Развод в 45. (Не) Больно
– Не могу поверить, что Борис оставил тебя в такой тяжелый момент, – сижу рядом с невесткой на больничной лавке, держа её за руку.
– Ох, Леночка! – всхлипывает жена брата моего мужа. – Я же даже подумать не могла, что он может вот так цинично бросить нас. Тем более сейчас, когда… – не договаривает и начинает сильнее плакать.
– Ситуация, конечно, жуткая, – обнимаю ее за плечи, поглаживая по голове. Никому не пожелала бы оказаться на ее месте. Да и деверь, конечно, нас всех шокировал. Его выходка потрясла сильнее, чем новости, разделившие жизнь всей нашей семьи на до и после. – Но тебе сейчас надо думать о Дане. Сосредоточиться на том, как ему помочь. Мы все сдали биоматериал на пробы и надеемся, что кто-то из нас сможет стать донором. Хотя если родная сестра не подошла, то… – прикусываю язык, чтобы не добивать несчастную женщину, говоря о том, что шансы теперь ничтожно малы.
– Я все понимаю. И конечно, сейчас здоровье сына важнее, но как он мог, Лен? – отстраняется невестка.
– Ира, не раскисай. Мы тебя не бросим. Обязательно все будет хорошо, – сжимаю крепче ее пальцы, выражая свою поддержку.
В сумочке вибрирует телефон, и я отстраняюсь от родственницы, доставая гаджет.
– Лена, ты долго еще? – рявкает в трубку муж. – Я уже давно закончил.
– Вить, не рычи. Мы с Ирой разговариваем, – слегка отворачиваюсь, чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что невестка слышит, насколько мой муж бесчувственный чурбан.
– В другой раз поболтаете. А нам уже нужно ехать!
– Все, не сердись! Иду, – сбрасываю вызов и снова оборачиваюсь к невестке.
Вижу, как она мгновенно напрягается и смотрит прямо перед собой в пустоту. Конечно, кому будет приятно, когда деверь в момент горя вместо поддержки только рычит и гавкает.
А после того, как у нашего племянника обнаружили тяжелое заболевание крови, он вообще стал как-то остро реагировать на все разговоры о семье брата и Даньке в том числе.
Конечно, Витя помогает им и материально, и вообще делает все, что от него зависит. Но его характер не каждый может выдержать. Слишком сложный человек.
Если с домашними он может быть мягким и даже ласковым, то на всех остальных его эмпатия и тепло не распространяются. Ему проще помочь действиями, чем слушать бесконечные стенания.
Он готов терпеть только меня и наших троих детей. Взрослых сыновей и лапочку-дочку, перешедшую в десятый класс.
Для всех остальных его выдержки не хватает, как и мягкости.
– Ира, ты не принимай на свой счет, – поднимаюсь на ноги. – Сама же знаешь, какой он человек. Это не значит, что Витя не переживает за Даньку и за тебя. Сейчас он еще и на Бориса злится. Поэтому и не может смотреть тебе в глаза. Стыдно, что родной брат такое вычудил. В голове не укладывается просто, как он так мог поступить.