Я пристегиваю ремень безопасности и думаю о том, что, наверное, надо поговорить с Борисом. Но тот после отъезда не принимает ни от кого вызовы. Даже от Вити. Хотя они всегда были очень близки.
Младший брат заменял моему супругу всех друзей. Муж всегда говорил, что нельзя доверять посторонним людям и лишь кровь имеет значение и не способна предать.
А Боря… он никогда и ничего не скрывал от старшего брата. Теперь же происходит что-то совершенно непонятное, чему я хотела бы получить объяснение.
– Может, нам стоит полететь за Борисом и за шкирку вернуть его домой? – смотрю на мужа, когда он выезжает с парковки больницы.
– Не вздумай лезть в это, Лена, – он обхватывает оплетку руля с такой силой, что белеют костяшки пальцев, и грозно смотрит на меня, останавливаясь на светофоре. – Поняла? Полезешь – еще останешься виноватой. Это не наше дело.
– Возможно, ты прав, шумно вздыхаю. Но… я не могу понять, с чего такие резкие перемены в Боре.
– Мы не знаем, что между ними происходило. А Ирина вполне может недоговаривать об истинных причинах их разлада.
– Все очень подозрительно…
– Давай хотя бы на пять минут перестанем говорить о них и подумаем о нас, – перебивает меня муж. – Уже тошно, если честно. Сплошная чернуха вокруг!
– Вить… – наверное, я и правда перегибаю палку. Потому что у нас все разговоры сводятся к Ирине с Борисом и Данилу. – Прости, – выдыхаю я, чувствуя, что тоже изрядно устала от этой ситуации.
– Пообедаем? – бросает взор на часы. – У меня как раз есть час до встречи.
– С радостью.
После обеда муж закидывает меня в офис и уезжает на встречу. А я стараюсь сосредоточиться на работе, но у меня ничего не выходит. Я все время мысленно возвращаюсь к ситуации Ирины.
Не выдержав, беру телефон и набираю деверя.
Сама я с ним не пыталась связаться до этого момента. Но судя по тому, как он избегает всех близких, не рассчитываю на то, что он примет мой звонок.
– Алло! – вздрагиваю, услышав хриплый голос брата моего мужа.
– Алло! – выпрямляюсь в кресле. – Борис, привет!
– Здравствуй, Лена.
– Не ожидала, если честно, что ты ответишь.
– Сам не собирался принимать вызов, – произносит он устало.
– Почему?
– Не готов никого из них слышать, но с тобой рано или поздно пришлось бы поговорить… – это заявление застает меня врасплох.
– А как же Ира, Витя, Наталья Михайловна, Анатолий Георгиевич? Почему именно со мной?
– Лен, – делает он шумный вдох, – никогда не упоминай при мне ни Иру, ни тем более Виктора.
– Ничего не понимаю…
– А такое сложно понять, – перебивает он меня, и я слышу злость в его голосе. – Но правда такова, что Данил не мой сын, – оглушает меня своим заявлением.