– Что? Почему? – ерунда какая-то.
– Я сделал ДНК-тест, и он показал восемьдесят один процент родства.
Еще не до конца осознаю, что это означает, но сердцебиение ускоряется.
– Как такое может быть?
– Такое может быть только у близких родственников, Лен. Но не у родного отца ребенка.
– Бред какой-то… Подожди, ничего не поняла.
Мысли путаются, и я начинаю задыхаться.
– Похоже, что Витя заделал моей Ирке Даньку, – выплевывает он с ненавистью. – Твой муж – отец ребенка, которого я пятнадцать лет считал своим.
– Твой муж – отец ребенка, которого я пятнадцать лет считал своим, – звучат в трубке жуткие слова деверя, от которых у меня волоски на теле встают дыбом.
– Что ты такое говоришь? – хочется крикнуть, что он рехнулся, кидаться такими обвинениями! – Если это шутка, то она не смешная.
– Похоже, что я шучу, Лен? – устало спрашивает Борис. – Думаешь, таким вообще можно шутить? Да я бы никогда в жизни не подумал о чем-то подобном, если бы Данил не заболел, – говорит с надрывом.
У меня в животе все холодеет, когда смысл услышанного наконец-то доходит до моего сознания.
– Подожди, Борь, – в мыслях настоящих хаос. В груди горячо, и в ушах шумит кровь. – Дай мне пару секунд, – опираюсь локтями на стол, подпирая лоб ладонью и прикрывая глаза. – Почему ты вообще сделал этот тест?
Я не хочу думать о том, что брат мужа сказал правду. Просто отказываюсь. Ну хотя бы потому, что это чудовищно. Мой Витя, тот, кого я знаю со школы, с кем прожила двадцать пять прекрасных лет и кому родила самых лучших детей в мире, оказался лжецом? Тот парень, что не давал мне проходу и решал вопрос кулаками с любым представителем мужского пола, который уделял мне внимание, и потом охранял меня, как Цербер? Он не мог так со мной поступить.
К тому же… Если Данилу пятнадцать, то тогда, когда у него все случилось с невесткой, нашей Дианочке было меньше года.
У нас на тот момент все было прекрасно. Старшие дети уже подросли, с ними стало легче в быту, но совсем не просто в школе. Я разрывалась между визитами к директору школы с дочкой на руках, которая напрочь отказывалась оставаться с кем-то, кроме меня, и работой в офисе, куда приходила прямо с малышкой.
В то время было непросто, я не могу сказать, что между мной и супругом ощущался холод либо что мы отдалялись друг от друга. Наоборот!
В любой свободный момент он пытался разгрузить меня. Помогал с мальчишками и по возможности с Дианкой. Нанял помощницу по дому, и, усыпив детей, мы устраивали кинопросмотры. Хотя чаще всего мы занимались куда более приятными вещами, чем просмотр очередного хита, стараясь успеть закончить до того момента, когда дочь обнаружит, что ее переложили в люльку, стоящую в другой комнате.