Плечи Ирины трясутся. Она больше не та несгибаемая и беспринципная стерва, которая предстала передо мной минуту назад. Ира – обычная женщина, которая потеряла надежду.
Мне искренне жаль ее, как мать… Поэтому принять неизбежное мне придется тоже как матери.
– Ирина, – поднимаюсь на ноги. – Я не буду мешать. Не буду говорить, что я в восторге от того, что произойдет, но и ставить палки в колеса я не стану. Поэтому… – горло сжимает невидимой рукой, и я не договариваю. Поворачиваюсь и ухожу.
На улице меня ждёт Демьян. Он ходит по крыльцу из стороны в сторону, разговаривая с кем-то по телефону.
– Всё? – спрашивает он одними губами, изучая мое лицо.
Я молча киваю.
Сын завершает разговор и сосредотачивает все внимание на мне.
– И что теперь?
– Теперь… – говорю растерянно.
Теперь мне нужно решить, смогу ли я принять тот факт, что у моего мужа будет ещё один ребёнок от другой женщины.
– Привет, – проходит в гостиную Витя.
– Не слышала, как ты пришел, – делаю звук на телевизоре тише.
Чтобы хоть как-то отвлечься, я пыталась погрузиться в придуманный мир сериалов, а в итоге зависла на ток-шоу, где обсуждали двоеженца и отношения между детьми и женами.
И конечно же, я не могла больше переключить канал, вникая в жизнь совершенно посторонних для меня людей и примеряя на себя их ситуацию. Ведь, по сути, Вите предстоит содержать две семьи и всем нам нужно налаживать связь.
Вот только я этого не хочу. Ничего не хочу. Ни общения этого, ни тем более делить мужа с кем-то, пусть и ради благих целей.
Это я понимала с самого начала. Вот только утвердилась в собственной позиции лишь после разговора с Ириной.
– Я вроде сильно не шумел, – говорит муж спокойно и наблюдает за тем, как я сажусь на диване, закутываясь сильнее в кардиган.
Оба молчим и смотрим друг на друга, практически не мигая.
– Покормишь? – наконец-то нарушает он это тягостное молчание.
– Ты разве не ужинал? – на часах перевалило за одиннадцать часов вечера. И обычно супруг задерживается так сильно только из-за деловых встреч, которые протекают в ресторанах.
– Нет, – мотает он головой и не отводит взора. – Твоей еды хочу.
– Тогда идем, – поднимаюсь на ноги, прохожу мимо мужа.
Витя ловит меня за руку, и этот, казалось бы, привычный жест, ставший каким-то повседневным, вызывает у меня сбой сердечного ритма.
– Лен, – он блуждает взглядом по моему лицу. – А поцелуй? – и смотрит так внимательно, что у меня все органы скручиваются в узел.
– Вить, – пытаюсь выдернуть кисть из его захвата, но он не дает.
– Поцелуй, Лен, – уже не просит, а требует.