– Не будет у меня второй семьи! – шепчет горячо. – Хочешь, мы вообще заключим договор, по которому она будет не иметь права разглашать то, что я их отец.
Смотрю в его глаза, и кажется, он сам верит, что это возможно.
– Не будет такого. Слишком много человек в курсе. И прежде всего – твои дети. Ладно мальчики уже взрослые и как-то переживут эту новость, но Диана… Ты будешь делить свое внимание между всеми своими детьми. Независимо от того, насколько они были желанными.
– Я не знаю, как это будет, – признается он. – Но я знаю, что не могу просто взять и отказаться от тебя, Лена. И нашей семьи.
– Ты не готов… А я не готова терпеть все это сцепив зубы и делать вид, что это всего лишь медицинская процедура.
– Что ты хочешь этим сказать? – сощуривает глаза муж.
– Лишь то, что наша семья уже распалась, Витя. И я решила, что подаю на развод.
– Нет, Лена! Это… – слова застревают у мужа в горле. Он возмущенно открывает рот и тут же закрывает, словно рыба.
– Это единственный выход, Вить. Потому что для меня вся эта ситуация – слишком.
– Нет! – упрямо повторяет он и преграждает мне выход. – Стой, давай все обсудим и найдем решение. Ведь разве не для этого нужна семья, м? Вместе в горе и в радости, верно? А ты хочешь вот так, на первой же кочке соскочить! – начинает он заводиться.
– Дети от другой женщины – это, по-твоему, кочки? – головой понимаю, что он это говорит от бессилия. Но у меня от его слов поднимается целый шторм внутри, который перекрывает голос разума, раздувая боль и обиду до предела.
– Но мы же любим друг друга и найдем способ.
– Нет, Витя! Нет! Поезд ушел! – не выдерживаю и толкаю его в грудь. – Ты должен был еще тогда, когда Боря привел знакомиться свою невесту, рассказать про все то, что происходило во время ее стажировки у тебя на фирме. И Борису тоже! Да, возможно, он бы не поверил. Но зато то, что она сотворила у него под носом, не стало бы для всех таким сюрпризом, понимаешь? Или, быть может, не женился бы он в итоге на этой ушлой девке!
– Да, я струсил! – гремит его голос над гостиной, и я с беспокойством смотрю на лестницу, опасаясь, что Диана проснется от крика отца. – А как я должен был признаться, если с виду вроде все в порядке было? И она делала такой вид, словно ничего не было и мы незнакомы! И Борис, он никого не видел, кроме этой змеи. Любое ее слово воспринимал за истину в последней инстанции. А я не хотел становиться брату врагом.
– Но в итоге все равно стал! – не выдерживаю.
По щеке стекает слезинка, а за ней вторая.
Вся наша жизнь проносится перед глазами. Встреча, первые улыбки, прогулки за руки, поцелуи, свадьба, рождение первенца, безденежье. Затем легкий скачок и второй сынок, а затем успех и долгожданная дочка. Ведь мы любили друг друга. Я чувствовала это во всем. Даже когда он превращался в несносного, недовольного мужика, я знала, как смягчить его, задобрить и сделать так, чтобы он выполнил любое мое желание.