– Лена, – начинает он, когда я подхожу к нему. – Я…
– Не сейчас, Витя, – перебиваю я. – Давай поговорим позже. Сейчас я не готова.
Он молча кивает, и я прохожу мимо него в дом.
В гостиной тихо, только тикают часы на стене. Я сажусь на диван, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой.
– Мам, – раздаётся голос Дианы из её комнаты. – Ты можешь прийти?
Я поднимаюсь и иду к ней. Она сидит на кровати, обхватив колени руками. Бледная, поникшая, но в глазах уже нет злости, только печаль.
– Мам, – говорит она, когда я сажусь рядом. – Что мы будем делать?
– Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос, – я вздыхаю, обнимая её за плечи. – Я не знаю, дочка. Но мы справимся. Мы всегда справлялись.
– А папа? – она смотрит на меня, и в её глазах читается страх. – Ты останешься с ним?
– Я не знаю, – честно отвечаю я. – Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Но что бы я ни решила, знай, что я всегда буду с тобой. Мы всегда будем вместе.
Она кивает, прижимаясь ко мне.
– Мам, – шепчет она. – Мне так больно. И обидно…
– Я знаю, дочка, – глажу её по волосам. – Я знаю.
Мы сидим так несколько минут, пока она не засыпает, измученная эмоциями. Я аккуратно укладываю её на подушку и накрываю одеялом.
Выходя из её комнаты, вижу, что Виктор стоит в коридоре. Он выглядит таким же измученным, как и я.
– Лена, – начинает он, но я поднимаю руку, останавливая его.
– Не сейчас, Витя. Давай поговорим чуть позже. Сейчас мне нужно отдохнуть.
– Хорошо, но это не значит, что ты сможешь вечно убегать от разговора.
Я никак не реагирую на него и прохожу мимо него в нашу спальню.
Ложась в постель, я понимаю, что, отложив неизбежное, я не избавилась от проблемы. И потом не будет легче. Но сейчас мне нужно просто отдохнуть. Хотя бы на несколько часов забыть обо всём, что произошло.
Закрываю глаза, чувствуя, как слёзы снова подступают. Но я не даю им вырваться. Потому что знаю: мне нужно быть сильной. Для себя. Для Дианы. Для нашей семьи.
И самое сложное ожидает меня впереди. Мне придется принять решение. И каким бы оно ни было, оно изменит нашу жизнь навсегда.
Но я думаю, что процесс уже запущен и назад дороги нет и не будет.
– Говори, – прохожу в кабинет к мужу.
Витя сидит за столом, откинувшись на спинку кресла. Перед ним стоит бутылка с янтарной жидкостью и наполовину пустой бокал. Вид у мужа усталый. Он так и не переодел рубашку. Просто расстегнул верхние пуговицы и закатал рукава, обнажая массивные предплечья с выпуклыми венами.
Глаза у Вити красные, щетина отросла уже настолько, что скоро станет бородой. Но похоже, что внешний вид – это последнее, что его волнует в данный момент. Впрочем, как и всех нас.