В его тоне не было угрозы. Лишь холодная констатация факта. Он играл на моей привязанности к тем немногим, кто был хоть сколько-то ко мне расположен. И на моральной ответственности, которая, черт побери, в самом деле давила.
Я посмотрела на Соню, мирно посапывающую на диване. Простой мир. Простые потребности.
— Я подумаю, — выдавила я.
— Конечно, — де Монфор склонил голову. — Увидимся на приеме. Уверен, вы примете единственно верное решение. Ради стабильности… для всех нас.
Он удалился, оставив после себя запах миндаля и тяжелый осадок. Решение, по сути, было принято. Унижение в обмен на безопасность.
В вечер приема меня облачили в тяжелое, как доспехи, платье из серебристой парчи. Бриллиантовое колье на шее давило, словно ошейник. В зеркале отражалась бледная кукла с огромными глазами. Даже привычные веснушки побледнели. Актриса, готовящаяся к самому трудному спектаклю.
Зал дворца сиял и гудел. Когда я вошла, сотни глаз — любопытных, осуждающих, злорадных — впились в меня. Я шла, глядя прямо перед собой, улыбка застыла на лице маской.
Сергей уже стоял на возвышении. В императорских регалиях, он был воплощением власти. Наши взгляды встретились на секунду, и в его глазах я не смогла прочитать ни единой эмоции — только безразличие. Это было хуже любой ненависти.
Церемония проходила как в тумане. Поклоны, улыбки, заученные фразы. Он был рядом, но между нами лежала пропасть. Только отлучился ненадолго для разговора с де Монфором.
Именно тогда ко мне подплыла маркиза де Ленкур. Ее платье цвета ядовитой орхидеи кричаще выделялось среди более сдержанных нарядов.
— Ваша светлость, — произнесла она голосом сладким, как патока. — Вы сегодня сияете. Наверное, так выглядит истинное счастье, очищенное от всех земных невзгод.
— Благодарю, маркиза, — я ответила с холодной вежливостью. — Вы невероятно внимательны к деталям.
— О, как же иначе? — она томно взмахнула веером. — Особенно когда детали столь… занимательны. Поговаривают, недавно вам довелось столкнуться с весьма… грубыми проявлениями реальности. Но, вижу, вы оправились. Или это просто искусная работа ваших фрейлин?
Первый удар. Прямо в цель.
— Реальность, маркиза, многогранна, — парировала я, глядя поверх ее головы. — Кому-то она является в виде предателей, прикидывающихся друзьями. А кому-то — в виде сплетен, которые заменяют ум и сердце.
Легкая краска проступила на ее щеках. Она не ожидала ответного удара.
— О, конечно! Сплетни — удел тех, у кого нет иной власти. В отличие от нас, избранных. Хотя… избранность, как я заметила, бывает весьма зыбкой. Сегодня ты на вершине, а завтра… — она сделала многозначительную паузу. — Завтра твой покровитель может найти утешение в более… верных объятиях.