Внизу зазвонили колокола маленькой часовни Святого Элигия, возвещая время молитвы о благополучии и добрых делах.
Я прижалась щекой к плечу Сергея. Он поцеловал меня в висок.
И где-то там, за горизонтом прошлой жизни, сорокапятилетняя Виктория Соколова, быть может, все еще грустила в своей убогой однушке. Но здесь, сейчас, в этом теле, в этой странной, прекрасной, выстраданной реальности, я была дома.