Я не знаю, кто я. Не знаю, откуда. Не знаю, кому верить.
– Надя…
Он смотрит на меня долго. В глазах – боль. Такая же, как у меня.
– Прости меня, – шепчет.
И притягивает меня к себе.
Сжимает сильно-сильно, но я ничего не чувствую. Одной рукой обхватывает спину, другой – зарывается в мои волосы. Гладит, перебирает пряди, успокаивает.
И меня прорывает.
Слезы текут ручьем, и я не могу их остановить.
Я рыдаю в его грудь, в его плечо, в его руки. Все, что копилось – ложь, предательство, страх – все выплескивается наружу.
– Тише, – шепчет он. – Тише, Надя. Я здесь. Я никуда не уйду.
Я плачу долго. Пока не заканчиваются слезы. Пока в груди не остается только пустота и странное облегчение.
Давид не отпускает. Гладит и ждет.
– Все, – говорю наконец.
Голос чужой и хриплый.
– Все? – переспрашивает.
Киваю. Отстраняюсь и вытираю лицо.
– Спасибо.
– Не за что, – он усмехается – грустно, одними губами.
Встает, идет к плите. Наливает воду в чайник.
– Сейчас будет чай.
Я смотрю на него. На его спину, на напряженные плечи. На то, как он аккуратно достает чашки, ложки, заварку.
Уютно. Почти как раньше.
Чайник закипает. Давид заваривает чай, ставит чашку передо мной.
– Пей.
Делаю глоток. Чай горячий и очень крепкий.
– Тебе нужно отдохнуть, – говорит он. – Поспать.
Я не спорю. Давид помогает подняться, ведет к кровати. Ложусь на край, он подтыкает одеяло.
– Отдохни.
– А ты?
– Я буду здесь.
Он отходит. Садится на стул у стола, скрещивает руки на груди.
Я смотрю на него.
– Давид.
– М-м?
– Ты не уйдешь?
– Нет.
Я закрываю глаза. И тут же открываю.
– Ты обещаешь?
Он молчит. Потом поднимается, подходит, садится на край кровати. Берет мою руку, сжимает.
– Обещаю, – говорит. – А теперь спи.
Я закрываю глаза.
И чувствую, как его пальцы гладят мою ладонь.
Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, кто я. Не знаю, кому верить.
Но сейчас – здесь, в этой голой холодной комнате – я не одна.
И это все, что имеет значение.
***
Дорогие читатели!
После библионочи вы сможете приобрести любую понравившуюся мою книгу с МАКСИМАЛЬНОЙ СКИДКОЙ 50%
Выбрать книгу можно вот здесь —- https:// /shrt/D2oW
Давид
Она засыпает.
Я сижу на стуле, смотрю на нее и не могу отвести взгляд.
Надя свернулась калачиком на моей узкой кровати, поджала колени к животу и обхватила подушку руками. Свет из окна падает на ее лицо – бледное, осунувшееся, с темными кругами под глазами.
Она выглядит такой маленькой. Такой беззащитной.
В груди – тугая пружина. Я сжимаю и разжимаю кулаки.
Меня захлестывает: злость, ярость, бешенство.
Не на нее. На себя. На них. На эту женщину, которая назвалась ее матерью, на всех, кто сделал ей больно.