— Тише, девочка. Тише. Поднимись, сядь рядом.
Я взяла её за плечи и потянула к себе. Но она села на пол у моих ног, поджав ноги под себя, и положила щёку мне на колено. Я продолжала гладить её по голове, пытаясь утешить. Она говорила сквозь слёзы, торопливо, глотая слова, словно боялась не успеть. Словно боялась, что я её прерву и не позволю закончить.
— Я засыпала у себя к кровати, а проснулась в незнакомом и пугающем месте. В каком-то зале. Вокруг стояли люди в тёмных одеждах. Один из них сказал мне, что я избранная. Что я должна спасти огромную империю в другом мире, в который меня специально призвали. Что мой приход был предсказан сотни лет назад. Что без меня погибнут миллионы. Какая я избранная? — Она вскинула на меня несчастные красные глаза. — Я лишний раз из дома не выходила, а тут мне говорят, что спасти нужно целую империю. Я же просто Света.
Она всхлипнула. Её нижняя губа дрожала, вызывая во мне немыслимую нежность. Я провела пальцами по её щеке, смахивая слёзы. Я представляю, как сильно трясётся над ней мой сын.
— Они привели меня в покои. Одели в Ваше платье. Но тогда я не знала, что оно Ваше, клянусь. Они меня вертели, как куклу. И велели молчат, не открывать рот лишний раз.
Я молчала. Гладила её по волосам. Слушала.
— Мне не нужен был чужой муж, — прошептала она горячо. — У меня мама с папой разошлись, когда мне семь было. Папа к другой ушёл, бросил нас. Я бы никогда в жизни не полезла в чужую семью. Мне даже не говорили, что тот, кого называют моим истинным, давно женат. Вы верите мне?
— Верю, девочка. Верю.
— И муж Ваш… Он такой… Страшный!
Я тихо засмеялась и приподняла её лицо за подбородок. Щёки у неё были красными и мокрыми, нос распух, ресницы слиплись.
— Света. Я хочу задать тебе один вопрос. Но ответь мне честно.
— Какой?
— Ты любишь моего сына?
Она вспыхнула. Краска залила ей лицо от подбородка до корней волос. Она опустила ресницы и кивнула. Один раз. Второй. Робко и стеснительно, поджав пухлые губы.
— Скажи словами.
— Люблю, — прошептала она. — Очень.
— Насколько сильно?
Она подняла на меня глаза, и в них было столько света и столько тихого ужаса от собственных чувств, что у меня у самой всё сжалось в груди. Я видела эти эмоции в своих глазах, когда впервые увидела Рейнара. Когда выходила за него замуж. Когда мы только поженились. И каждый день нашей совместной жизни.
— Больше жизни. Я сама не знаю, как так получилось. Он сначала меня пугал до дрожи в коленях. А потом… Потом я поняла, что дышать без него не могу. Я даже возвращаться домой не хочу, потому там нет его.