— Я не собираюсь обсуждать это перед двором, — сказал Рейнар.
— Ты сам вывел меня перед двор.
— Потому что так требует закон.
— Закон также требует назвать основание и подтвердить отсутствие вины жены, если муж расторгает союз по своей воле.
Рейнар прищурился.
— Ты решила читать мне законы моего же края?
— Нет. Я решила наконец воспользоваться тем, что мне позволили их выучить.
Старый канцлер очень медленно поднял взгляд.
Элина заметила.
Рейнар тоже.
На мгновение между ними всеми — ею, мужем и канцлером — протянулась тонкая невидимая нить. В ней было знание. Старые бумаги. Забытые пункты договоров. То, что мужчины часто объясняли женщинам снисходительно, не ожидая, что однажды женщины это запомнят.
— Ты покинешь дворец до заката, — сказал Рейнар. — За тобой останется содержание, достойное твоего прежнего положения.
Прежнего.
Слово ударило сильнее, чем он, возможно, рассчитывал.
Элина представила маленький домик где-нибудь на окраине, вежливые визиты тех, кто приходит не к ней, а к её позору, ежемесячные выплаты из рук бывшего мужа, чужую жалость и шёпот за спиной: “Вот она, та самая. Не удержала дракона. Не дала наследника. Живёт на его милости.”
Нет.
Она уже слишком долго жила на чужой милости.
— Я не принимаю содержание, — сказала Элина.
Зал замер.
Рейнар посмотрел на неё так, будто она говорила на неизвестном языке.
— Не принимаешь?
— Нет.
— Не будь глупой. У тебя нет собственного дохода.
— Теперь будет.
Кто-то тихо рассмеялся.
Мираэль сделала шаг вперёд. Розовое платье зашелестело, как лепестки на ветру.
— Леди Элина, вам стоит подумать. Его светлость проявляет редкую щедрость. Не каждая женщина в вашем положении получила бы такую заботу.
Элина повернулась к ней.
Вблизи Мираэль казалась ещё моложе. Слишком гладкая кожа, слишком яркие глаза, слишком уверенная улыбка той, кому пока не приходилось платить за собственные решения.
— В моём положении? — мягко переспросила Элина.
— Я не хотела вас обидеть.
— Конечно. Женщины вроде вас обычно обижают осторожно. Так меньше заметно, когда они начинают.
По залу прошёл тонкий, опасный смешок.
Мираэль вспыхнула.
— Вы несправедливы.
— Возможно. Сегодня я только учусь.
Рейнар резко поднял руку.
— Довольно.
Элина снова посмотрела на него.
— Да. Довольно. Я беру долю имуществом.
Он застыл.
— Какую долю?
— Законную.
— Я предложил тебе содержание.
— А я отказалась.
— Ты не в положении торговаться.
— Ошибаешься. Пока свиток не заверен моей подписью и печатью Совета, я всё ещё твоя жена. И по брачному договору, который ты сам подписал, при разводе по инициативе мужа без доказанной вины супруги я имею право выбрать часть побочного владения дома Вейранов, не превышающую десятой доли.