— Никита, — обратился я к бунтарю. — А что можно с помощью магии сделать?
— Да всё, — пожал он плечами. — Главное — это талант. И правильное заклинание.
— А у тебя какой талант?
— О, у меня их много, — просиял Никита. — Убежище — главный мой дар. Это аватар междумирья.
— Ничего не понял, — честно признался я.
— Есть перекрёстки миров, — объяснил он. Терпеливо, в кои-то веки. — Погружение в них — это опасно. А создать Убежище вообще невозможно.
Да, однажды у меня уже был вояж в Пустошь. Не хотелось бы повторять этот опыт… Как и погружаться в Убежище Никиты.
— А у тебя как получилось?
— У меня не было отца, — вздохнул бунтарь. — Только отчим. Он меня бил, унижал, мучал. На ночь мог в кладовке запереть. Знаешь, такая тёмная комната, где ползают тараканы, где сырость душит…
Я промолчал. Мои родители ко мне очень хорошо относились. Тоска по ним внезапно сжала сердце. Увижу ли я когда-нибудь снова своих папу и маму?
— Мне было трудно спать, — продолжал Никита. — В таких условиях. Но я уже чувствовал в себе магические способности. Я подумал, что было бы неплохо создать целый мир, куда я смогу погружаться, когда ложный папашка запирает меня в чулане. Так и появилось Убежище. Прошло много лет, и Тимофей мне рассказал, что это такое.
— Круто, — только и сказал я. — А как это работает?
— До конца — не понимаю, — признался Бунтарь. — Некоторое время Убежище питает меня. А потом — меня начинают выгонять оттуда монстры. Их тоже создаю я, но контролировать это не могу. К моменту изгнания я уже напитан. Это помогло мне выжить в детстве, помогло и в остроге.
Мне внезапно стало интересно, чем разрешился конфликт между Никитой и его отчимом. Но этот вопрос можно было прояснить чуточку позднее. А сейчас, пользуясь хорошим настроением сокамерника, мне хотелось получить от него какую-то пользу. Я пальцем показал на лоб Грини. Никита сделал вид, что не обратил внимания на это движение.
— Что мне делать с этим лицом? — спросил я. — Очень приметное! Пусть Тимофей вернёт мне предыдущее тело — Семёна Частного. Я тебя вызволил, а дальше — не моя проблема.
— Дабы понять, что задумал Тимофей — надобно его сначала повстречать, — спокойно произнёс Никита. — К тому же, ты сам с ним договаривался.
— Договаривался⁈ — возмутился я. — Он просто спросил, готов ли я ему помочь. Неужели ты думаешь, что я мог сказать нет!
— С лицом я тебе помогу, — продолжал бунтарь, не реагируя на моё возбуждение. — Убрать клеймо со лба относительно легко. Как и шрамы. Повторяй за мной… Инолянта дуэ конситара.
— Просто повторять? — с сомнением спросил я.