— Поделись, — то ли попросил, то ли приказал он.
Бунтарь оторвал длинный кусок робы, протянул его к упаковке картонных коробок. Поджёг — и оставил тлеть.
— За мной! — крикнул он и бросился к решётке.
— Спаси! — снова заорал узник. — Вовек не забуду.
— Фуражки, — сказал я. — Ты забыл их.
Я пошёл за головными уборами. Один нашёлся легко, зато второй отыскался не сразу. Краем глаза я видел, как Никита подносит связку ключей к уху — и трясёт ею. Ещё раз. И ещё. Потом он выбрал нужный ключ и отпер замок. Махнул мне рукой, не оборачиваясь.
Я немного сомневался, но буквально секунду. Подойдя к тлеющей робе, я аккуратно затоптал дымящийся кусок — и отфутболил его подальше от коробок. Никита, кажется, этого не заметил — он почувствовал вкус свободы и побежал вперёд. Я бросился за ним.
— Решётку захлопни! — сказал он. — Да проверь.
Бунтарю повезло. Одежда Старого подошла ему идеально. А мне вещи Михалыча были явно велики. Брюки я перехватил толстый кожаным ремнём, китель и рубашка болтались, но хлопот не доставляли. Зато ботинки… Во время бега те болтались на ногах. Несколько раз я запнулся и едва не упал. Никита на меня не обращал ни малейшего внимания. Я с трудом догнал его в длинном коридоре и схватил за плечо.
— Так не пойдёт, — сказал я, протягивая ему фуражку. — Видишь, мне тяжело бежать. Как голова, кстати?
— Не помешала бы помощь, — пожал он плечами. — Я не целитель.
Словно по команде я почувствовал в ладони электричество. Провёл по рассечённой коже сокамерника — и та стала восстанавливаться на глазах. Вот это чудеса! Никогда не привыкну. Через несколько секунд о ране напоминали только следы свернувшейся крови.
— Будем искать грузовик? — спросил я.
— Не-а, — покачал он головой. — Наденем ментальные маски. И выйдем через проходную.
— Серьёзно⁈
— Это сработает. Маску удержишь? Минут пять, больше не надо.
Я понятия не имел, о чём он толкует.
— Мы что за пять минут пройдём сквозь весь острог? Пока будем искать проходную.
— Не, — покачал головой Никита, поигрывая связкой ключей. — Есть подземный проход. Ключ — вот он. Выйдем аккурат к парадному подъезду.
Бунтарь показал длинный предмет, меньше всего похожий на ключ. Если бы мне сказали, что это орудие пыток или БДСМ, я бы поверил. Особенно — после тех узлов, которые Никита завязал на телах полицейских.
— Ты уверен? — спросил я.
— Конечно, — пожал он плечами. — План острога мне хорошо известен.
Вот те раз! Он ещё и планировку здания знал! Я было открыл рот, чтобы возмутиться, но Никита меня опередил.
— Слушай, ты ведь и правда лекарь, — констатировал он, двигаясь вперёд. — Голова совершенно не болит. Меткий чёрт! Ничего, скоро цех займётся пламенем. И внимание будет отвлечено на него. Они будут гореть медленно…