— Сотня самых опытных со мной у телег остаётся, — продолжил я раздавать указания, обращаясь к десятникам и сотникам. — Изображаем, что только-только догнали купеческий караван. Кто-то пусть на земле полежит, постонет… как только появятся первые татары, они увидят постановочную картину и бросятся на помощь. Но до того, пока я не дам команду, никто не стреляет. Понятно?
— Понятно, — за всех ответил Богдан.
— А я думал мы воевать приехали, — ухмыльнулся Лева. — А мы тут скоморошьи утехи делать будем.
— Хорошо сыграешь, живой останешься, — сказал я. — Плохо, будешь стонать уже не понарошку.
Вскоре Богдан распихивал арбалетчиков по холму. Ходил между ними, поправлял лапник, кому-то по плечу хлопал, кому-то просто кивал.
Я подъехал к нему.
— Богдан, гранаты и пращи проверь сам.
— Уже десять человек готовы, — ответил Богдан.
— Смотри, чтобы бросали гранаты не по передним рядам, а то осколки нас же посекут.
— Я знаю, — серьёзным тоном ответил Богдан.
Телеги развернули поперёк дороги. Одна как будто завалилась набок — колесо сбили специально. Мешки распотрошили, зерно высыпали. Двое мужиков улеглись в траву, лицами вниз, с подсунутыми тряпками, перепачканными бычьей кровью.
Мало ли татары пошлют вначале разведчиков, и так хотя бы немного будет похоже на то, что был бой.
Я спешился, отвёл коня за телегу, чтоб не маячил.
— Дмитрий, — тихо сказал Богдан, опустившись рядом. — Ты бы тоже на холм поднялся. Случись что с тобой, худо нам придётся.
— Вот только ты не начинай рассказывать, что мне делать, — сказал я, и тут же добавил: — И вообще, иди на холм.
— Как прикажешь, боярин, — сказал Богдан, но перед тем, как уйти, подошёл к Леве, который сидел на одной из телег с луком наготове. Они о чём-то пошептались и меньше чем через минуту рядом со мной, Ратмиром и Воиславом оказались семь дружинников из десятка Лёвы.
По всему выходило, что Богдан позаботился и приставил ко мне телохранителей.
Вскоре пришёл сигнал о приближении татар.
— Начали! — тихо передал я по цепи.
И пошла потеха.
Воины звенели саблями, лупили плашмя по телегам. Кто-то завопил, будто его режут, и упал, схватившись за живот. Я сам выхватил клинок и заорал что-то матерное, для убедительности. Со стороны это должно было выглядеть как настоящая бойня.
Татары вылетели из-за поворота на полном ходу и заулюлюкали — обрадовались, что успели. Я краем глаза отметил главное, головы татар опущены, копья наперевес. За луки никто не схватился. Боялись своими же стрелами купцов и украденного мастера посечь, за которым их сюда отправил хан Ахмат.