— Да, — ответил Лев. — Надо было одной из телег на белой ткани красные тряпки положить в форме креста.
Я медленно сел на лавку у стены и ненадолго задумался.
— «Вот же ж сцуки, — пронеслась у меня мысль. — Триста сабель у меня под носом, а я не знал».
— Они предполагали, — продолжил Лев, словно его кто-то спрашивал, — что ты бросишься в погоню, с небольшой дружиной, и там тебя убить должны были.
— Понял я, спасибо, Лев Глебович. Ты сегодня молодец, — подойдя к нему, сказал я с ухмылкой. — Я же говорил, что все ломаются. Так что ты ничем не лучше остальных.
Он что-то прохрипел, но я уже не слушал.
Потом настала очередь остальных. И, по сути, все всё подтверждали слово в слово.
Я вышел на двор, когда уже начало светать. Следом за мной вышли Богдан и Глав.
— Ну и что делать будем, Дмитрий?
Я посмотрел на него.
— Поднимай дружину. Только без шума.
— Сколько?
— Всех, кого можем. С арбалетами, с болтами в запас. Гранат побольше, десятков семь, думаю, с лихвой хватит. — Богдан кивнул. — Дальше так. Выезжаем из Курмыша малой группой. Изображаем купеческий обоз. И крест этот ладим на телегу. Малый отряд татар увидит, что обоз пошёл, и ринется к своим докладывать. Отъедем на десяток верст и будем ждать. Может, разыграем сражение, чтобы татары подумали, будто наша дружина на их караван напала.
Богдан хмыкнул.
— А дальше — засада?
— Дальше засада. Когда татары подберутся к нам, встретим их болтами и гранатами.
— А если испугаются увидев нас?
— Кто? Татары? Сам-то в это веришь. Нет, не уйдут они. Да и мастер им нужен. Без него им возвращаться к Ахмату… сам понимаешь.
— Понял. Тогда я пошёл поднимать дружину.
— Давай, — сказал я, и тут же добавил. — И вот ещё. Доброслава из гостевого двора не выпускать. Мало ли татары имели второй план.
— Понял, сделаю.
Я пошёл в сторону дома.
— «Триста сабель под боком… проморгали…»
Ворота открыли, как обычно к утру, чтобы наблюдатели ничего не заподозрили. Обычно это происходило, когда крестьяне уже толкались у выхода с косами и мешками. И со стороны должно было казаться, что жизнь идёт своим чередом.
Но мы не торопились выезжать. И, прежде чем из крепости выехал караван, я вернулся в терем.
Стоило двери отвориться, как Алена тут же поднялась с кровати и подошла ко мне.
— Что происходит, Дмитрий? — спросила она.
Как бы мне ни хотелось не волновать её, врать я не мог. Я рассказал, что купцов мы повязали ночью, всех. И что верстах в десяти от Курмыша стоит татарский отряд, который должен был сопроводить караван до земель Большой Орды.
Алёна выслушала, потом тут же спросила.