— Сейчас будет сделано, господин, — ответила она, будто и не спала.
Я сам тоже был неприятно бодр. По всем нервам бежали искры лихорадочной активности, собираясь поближе к мозгу в дурные предчувствия и параноидальные мысли.
Примерно в таком режиме я протянул до самого утра. Сна ни в одном глазу. Пора было собираться в Мелиодан. Со мной ехала турма промотов из Двадцать Шестого, десяток сэйфских лучников, пятеро венаторов, пятеро моих телохранителей, включая Гана, Гинд, Ноций, Луна и Арамиа. Орину, несмотря на попытки возражать, я оставил в лагере, выделив ей Итку в качестве охраны. Северянка эффективна в единстве с Ноцием, однако время ограничено и требуется настройка. Пусть лучше хоть один стратег на всякий случай останется в лагере. Осознаю, что по идее ей не следует командовать легионерами, но если припрет, думаю все с пониманием отнесутся и сделают для северянки исключение.
Дорога до Мелиодана прошла спокойно. Разве что удивляла пустота тракта. Когда-то многолюдный по меркам Лимеса, он теперь использовался только редкими караванами снабжения легиона. Телеги пускали не часто, но большими партиями. Их обязательно должны были сопровождать венатор, а то и целых два плюс полсотни всадников. Иначе караван мог быстренько убиться об даже небольшую группку чудищ.
В городе нас встретили как героев. Мое появление вселяло в местных надежду, что проблема будет таки решена. На встрече с городской знатью я объявил о скором начале новой северной кампании. Эти слова были встречены с неподдельным восторгом. Похоже местные искренне верили в мою непричастность к проблеме Сердца. В ней они винили исключительно предателя-Геора, его колдунов и северных дикарей, среди которых ныне распространялись тёмные культы.
Ладно.
Не буду их в себе разочаровывать. Всем нужны герои, тем более я, действительно, пытался защитить эти земли тогда, собираюсь и сейчас.
Мы переночевали в городе. Ночь прошла спокойно, не считая новой порции кошмаров, повторяющих предыдущие. Огненное поле, выбивающиеся из-под земли щупальца, крики и обвинения от мертвецов.
Утром мы отправились в обратный путь. И где-то на середине дороги мне уже было ясно, что приманка сработала. Тревожные ощущения последних дней выкристаллизовались в чувство приближающейся опасности.
Ноций, который где-то полчаса назад спешился и зашагал рядом с уставшей от его веса лошадью, обернулся в сторону леса, внимательно вглядываясь в казалось бы обычный пейзаж. Осины, клены, сосны.
— За нами смотрят, — произнес Ноций, аккуратно снимая с лошади копье и шит.