— Великому человеку не стоит марать руки тем, что для него должны делать слуги, — раздался за спиной знакомый голосок.
Я не оборачивался. Лишь повернул камеру. Арамиа вошла в «комнату» шатра практически бесшумно. С такой сноровкой можно хоть в ассасины идти.
— Если потребуется сделать что-то не слишком достойное, то для этого у Вас есть я, — продолжила колдунья.
Не слишком достойное? Ага. Налить себе вина это унижает мой статус, а вот отправить кого-нибудь на казнь или скрывать пробуждение древнего зла — вполне нормально.
Арамиа медленно шла в моем направлении, демонстрируя бойкую игривость, сокрытую под маской покорности. На ней было легкое одеяние служанки, слегка великоватое и оттого соблазнительно скользящее по женской коже. Коже, на которой не остается ни шрамов, ни синяков. Все убирает магия.
«В Сулиме я опять столкнулся с Мирканто. Это тварь пыталась взять меня под контроль. Поработить мой разум».
— Как оскорбительно и низко, — возмутилась Арамиа, морща носик. — Вам уготована куда более великая судьба, чем служение пусть даже и божеству. Не быть ведомым, но вести за собой.
Я мог бы счесть данную речь крайне топорной лестью, однако полагаю, Арамиа искренне верила в эти слова. Иначе не помогла бы мне с таким рвением.
Полагаю, что сегодня мы будем спать вместе. Это в каком-то смысле даже полезно как мера безопасности. Любил ли я Арамию? Нет, конечно. Впрочем, меня полностью оправдывало то, что она сама не в состоянии проявить к кому-либо чувство светлее, чем преклонение.
Используй и будь использован. Все честно.
— Приготовь нам ванную. Завтра тяжелый день, — произнес я. — Перед тяжелым днем надо провести легкую ночь.
— Разрешите спросить, господин, мы будем сегодня вдвоем или позвать вашу темнокожую прислужницу?
Я прикинул грядущие перспективы и ответил:
— Вдвоем. Луна слишком много болтает, а сегодня мне хочется тишины.
К тому же она сто процентов набросится на Арамию, начнёт кусаться и в ванной будет полно крови. Нет уж. Крови я нанюхаюсь завтра. Сейчас же мне хочется покоя.
Минут через двадцать уже в объятиях ти-шадайки меня посетила странная мысль. Наверное, именно потому я последние месяцы тянусь именно к Арамии или Луне, что не могу к ним слишком сильно привязаться. Обе они не способны на те чувства, которыми например обладала Эйлит. И это по-своему прекрасно. Если Арамиа или Луна погибнут, мне, разумеется, будет крайне неприятно. Однако это не станет трагедией. В какой-то момент я, например, был практически уверен, что Орина казнит Луну. Обошлось. И тогда я был довольно зол, но оставшиеся на теле волосы рвать не спешил и голову пеплом не посыпал. Пожалуй, смерть Ангре затронула меня сильнее.