Именно по этой причине я не пытался сблизиться с Децималой или с той же Ориной. Возможно, потом, когда мрак над миром рассеется, а раскол в Империи будет преодолен…
Если у меня лично вообще будет это самое «потом», вспоминая предсказание Кастелиуса. Насчёт зеркала Каламет он же оказался прав. Может угадать и здесь. Значит меня ждет скоропостижная смерть даже в случае победы.
Но отогнав мрачные мысли, я сосредоточился на страстной реальности. Арамиа, была податлива как кукла. Кукла, которая хочет быть сломанной. Однако спать следовало лечь пораньше и я не слишком затягивал процесс. Хотелось к утру быть бодрым. Но стоило мне закрыть глаза и задремать, как сначала сработали Чужие Сны, а затем начались собственные кошмары.
В качестве донора сновидений я выбрал Таркуса Дарена. Узнал, что после победы над Раданом в поле, войско кербрийцев двинулось на Бьорторн. Удивительно, но марш их проходил спокойно и без происшествий. Они натыкались на сожжённые деревни, встречали людей пострадавших от чудовищ, но сами монстры не спешили накинуться на заморских гостей. Это либо чудесное совпадение, либо ещё один признак разумности вражеской силы. Противник понял, что смертные начали междоусобную грызню и не хочет им мешать.
После чужого сна, мне привиделось огненное поле. Сплошной пепел и огарки деревьев, но вопреки логике огонь разгорался здесь снова. Он пробивался из-под земли, а вслед за ним тянулись оттуда к черному провалу небес какие-то щупальца.
— Вернулся! — прозвучал со всех сторон гулкий, рокочущий вопль. — Предатель, убийца, палач, отец. Вернулся!
Я увидел фигуру Иратиона, распятого на горящем, но несгорающем кресте. Все тело вспорото от глотки до паха. Истыкано сломанными стрелами. В глазницы вместо вырванных глаз вложены раскаленные угли.
— Это ты! — завизжал старик, тряся вывалившимися кишками. — Ты сделал это с нами! Ты! А схватили меня! Я хотел спокойно умереть, а теперь не могу! Но не могу умереть! Не выходит сгореть до конца! Они забрали и моих детей. Ты ответишь, выродок! Я до тебя ещё доберусь!
Земля дрожала, разрываемая щупальцами или корнями. Из лопнувшей почвы летели наружу проклятые души, мерцающие изнутри от ядовитого огня. Они кричали и стонали. Пытались рвать себя на части, но уже были мертвы.
— Ты создал ад, — прозвучало у меня в голове. — Настоящий ад. И ты будешь в нем гореть!
Я очнулся в холодном поту. Беззвучно усмехнулся. Ох уж эти старые-добрые северные страшилки. «Скучал» по вам.
«Сделай мне чай», — разбудил я Арамию, чутко дремавшую на другом краю кровати.