Сегодня первый день с моей увеличенной нормой — целых десять камней. Мне не терпится проверить, что изменится в работе после того, как у меня появилось зерно. За дверью висела неестественная тишина: никаких ударов и криков.
За эти дни ко мне ни разу не пришли Эир с его шакалами, не стучали по утрам. Скорее всего, Тарим приказал, чтобы отвалили, пока я выздоравливаю. Вот только я уверен, что стоит мне появиться в деревне и всё начнётся снова.
Дёрнул засов и вышел наружу, солнце тут же ударило по глазам. Стоял несколько минут и привыкал к свету после темноты дома. Раннее утро, охотники уже ушли, другие возвращались с ночи, женщины торопились по своим делам.
В этот раз я не направился сразу к руинам, а пошёл к кузнецу. Мне необходимо получить трактат о развитии зерна, я даже придумал, что ему скажу и как попрошу. Придётся затолкать свою гордость куда поглубже и признать их правду, но мне всё равно, главное — получить то, что нужно.
Есть старая традиция: деревня наследует долг перед сиротой, если забирает имущество родителей. Тарим забрал дом и позволил в нём жить, значит, он обязан дать мне путь. Я иду не просить. Я иду проверить, осталось ли в Ксуре хоть капля уважения к традициям, или они все здесь сгнили.
По дороге занимался единственным, чему научился за эти семь дней — быстро ощущать своё зерно. Теперь мне даже не нужно закрывать глаза и сосредотачиваться, тут же его чувствую. Поначалу, очень переживал, что оно исчезнет, затухнет или пропадёт, но оно со мной.
Шагал к кузне, пока женщины отворачивались и прятали маленьких детей, которых не смогли оставить дома. Они уже занялись стиркой и починкой одежды. Почему-то сейчас меня это не задевало, и я даже почти не обращал внимания.
Все мысли были заняты другим. Мне нужно разобраться с тем, как его развивать, растить и кормить. Кузня, собранная из кусков камня, что мы таскаем из руин, встретила меня жаром.
Деревянная дверь была открыта, изнутри гремел молот. На таких звуках я рос: отец работал в этой же кузне. Я тогда просто стоял рядом и смотрел и помогал, как мне тогда казалось. Заворожённо наблюдал как он делает оружие для охотников вместе с остальными детьми нашей деревни.
Удары молота то останавливались, то звучали ещё громче, перекрывая всё, что происходило внутри.
— … да, что ж вы такие тупые шалхи! — наконец я услышал голос Ксура и притаился. — Чтобы развивать зерно нужно…
И тут удары молота стали сильнее, а ведь именно это мне и нужно. Попытался напрячь уши до боли, но это не помогло. Похоже, Ксур взял себе подмастерье, что сейчас работает.