Встречать Пожарского было даже как-то боязно, ведь все остальные, даже царь Василий Шуйский или король Сигизмунд Польский, не были такими легендарными личностями, какой стал в русской истории князь Дмитрий Пожарский. И вот теперь он приехал в Нижний Новгород во главе собственного сильного отряда и бил мне челом, потому что и по местническому статусу я, как Рюрикович, был выше него, и по приговору Совета всея земли был первым воеводой земского ополчения.
Доспехов он не носил и оттого я сперва даже не признал среди прибывших Пожарского, хотя Скопин был с ним знаком пускай и не близко. Оставив невеликий отряд дворян, с которым прибыл бить челом, князь выехал вперёд и мы оказались с ним лицом к лицу. Пожарский был прилично старше меня, как и большинство воевод носил бороду, а из-под шапки его торчали выбившиеся пряди волос.
— Бью челом тебе, князь Михайло Васильич, — приветствовал он меня первым.
— Приветствую, князь Димитрий Михалыч, — ответил я. — Рад, что прибыл ты со своими людьми в Нижний Новгород. Сильным подспорьем станут твои дворяне для нас, да и ты воевода не последний. Такие во всяком войске на вес золота.
Обменявшись приветствиями мы заехали обратно на воеводский двор, в воротах которого я вместе с князем Мосальским и самим нижегородским воеводой Репниным встречали Пожарского. А спустя не больше четверти часа мы уже сидели в палатах и обсуждали дела военные. От обеда и бани после дороги князь отказался наотрез.
— Некогда нам византийские церемонии разводить, — заявил он. — Дела в России творятся такие, что действовать надобно.
Кроме людей князь привёз и новости, и вестником стал он чёрным, что твой ворон.
— На Москве бой был, — первым делом сообщил он. — Стрельцы Трубецкого уходили из города, а свейские немцы помешать им решили. Началась стрельба, ударили в набат, но свеи подожгли Замоскворечье, отрезали большую часть приказов и те ушли. Казаки Заруцкого стояли перед воротами, но и только — в город не вошли. В Москве пожар великий был, Замоскворечье, почитай, всё выгорело, да и в Скородоме и Земляном городе много домов по ветру пустило пеплом. Свейские немцы же отступили в Белый город да в Китай-город и потерь, как говорят, считай, и не понесли.
— И куда же ушли стрельцы да казаки после этого? — тут же задал вопрос я, потому что именно это сейчас были важнее всего. О потерях и пожарах после можно поговорить.
— На север ушли, — ответил Пожарский. — Сказывают, Трубецкой с Заруцким решили крест целовать третьему вору, тому, что в псковской земле объявился. Не то снова расстрига, не то вообще ножовщик да притом новгородский. Но за его крепко казаки тамошние стоят, вот и решил, видать, Заруцкий-атаман к нему податься. Прихватил ещё и Маришку с сынишкой, чтобы, значит, вору не так скучно было, чтоб сразу с семьёй смуту наводить.