Это серьёзно усилит позицию нового самозванца. Он пока отсиживался Ивангороде, занятом ещё тушинскими казаками, которые его и выкликнули спасшимся в третий раз царём. Однако как только к нему прибудут казаки Заруцкого и, главное, отлично обученные стрельцы под командованием князя Трубецкого, он станет реальной силой на севере и вполне сможет противостоять оставшимся в Новгороде не столь уж великим силам, которыми командовал бывший полковник, а теперь уже генерал Эверт Горн. Своими мыслями и тут же поделился с остальными.
— Они, мыслю, сперва малые города позанимают, что сейчас свейские немцы держат, — поддержал меня Репнин. — Ямгород, Копорье, Ладогу. Повыбивают оттуда свейских ратных людей, их там горсточка разве что наберётся, а городовые стрельцы да казаки тут же крест целовать новому вору станут. Да и дети боярские тож. Он им уж явно милее свеев будет. А после и на Псков замахнуться может.
— Из свейской земли доносят, — неясно откуда это знал зарайский воевода, но никто у него спрашивать не стал, — что сам молодой король из Густав Адольф желает себе Псков прибрать, прежде чем своего брата на Москву отпустить царствовать. Так весь север под его рукой будет.
Пожарский прибыл в Нижний Новгород не сам по себе. Он представлял тут ещё и рязанцев. Сам Прокопий Ляпунов оставался воеводствовать в городе, а брата слать к нам опасался. А ну как я ему припомню как он царственного дядюшку моего под ноги игумену Чудова монастыря швырял да ножницы для пострига протягивал. Рисковать родной кровью Ляпунов не стал, потому и сговорился с князем Пожарским, тем более что Рюриковой крови князь, пускай и из Стародубской ветви, веса имел побольше, нежели простые дворяне, какими были Ляпуновы. Быть может, Ляпунов и узнал о планах шведского короля в отношении Пскова, купцы-то слухи по всему свету разносят и тут важно понимать, что в них правда, а что досужие россказни. Однако к словам Пожарского все вынуждено относились более чем серьёзно, тем более что шведы уже однажды разевали пасть на Псков, да только с невеликими своими силами тогда ещё полковник Горн взять города не сумел.
— Пскова ещё Баторий в сотом году[3] не сумел взять, — покачал головой князь Мосальский, — а уж у него войска была без счёта говорят. Все прочие города в псковской земле перед ним падали, а Псков устоял.
— Тогда на Москве Грозный правил, — покачал головой я, — а нынче кругом смута. Быть может, и не придётся свейскому королю псковских стен штурмовать, в ворота войдёт, как Делагарди в московские.
— Псковские бояре, — возразил мне Пожарский, — ни за что не встанут на ту же сторону, что новгородцы. Ежели в Новгороде признают свейского короля да крест поцелуют брату его меньшому, так псковичи упрутся рогами и стоять будут насмерть, чтобы такого у себя не допустить.