— Может и еретики, — пожал он плечами, узнав от меня новость о прибытии англичан в войско, — да только в их ереси от доброго католичества уж точно побольше, чем лютеровой или кальвиновой. У них ведь там на островах всё как у людей, и храмы, и епископы, только глава не Папа, а король. Папа этого, конечно, не простит никогда, но какое нам до этого дело. Он у себя в Риме, а в мы здесь, в Московии, воюем. С кальвинистами или лютеранами рядом, может, и не стали бы мои парни драться, а с этими — бог с ними.
Такая вот религиозная терпимость.
И вот теперь пришёл черёд проверить наше войско в первом настоящем сражении. Да ещё и как оказалось сражении весьма странном, потому что сторон в нём вполне может оказаться сразу три.
— Свеи не сегодня-завтра начнут обстреливать воровской гуляй-город из больших пушек, — заявил Ляпунов, — и к вечеру, наверное, разобьют достаточно, чтобы напасть. Вот тут-то и надо их бить.
— По-подлому, значит, — мрачно заметил Пожарский, недолюбливавший Ляпунова, хотя формально князь был у него в подчинении, ведь Зарайск, где Пожарский был воеводой, входил в рязанскую землю. — Исподтишка.
— Главное, победа, — отмахнулся Ляпунов, — а после ужо напишут всё как надо. Да и ежели мы со свеями сцепимся ужо Заруцкий-атаман пошлёт своих казачков на нас, не упустит такой возможности.
— Верно, — кивнул я, — не упустит. Потому надо нам, когда свеи пробьют оборону гуляй-города и на штурм двинутся, повести в атаку пешие полки. Будет им лучшая проверка боем. Ну а коли Заруцкий нам в тыл ударит, так есть твои, Прокопий, да муромские и владимирские и тульские дети боярские, чтобы удар тот отразить.
Пока я не хотел пускать в дело конных копейщиков, отличившихся лишь под Тулой, где князь Лопата Пожарский сумел крепко поколотить пытавшихся снова перехватить обоз с пищалями и замками для ополчения. Да и конные пищальники должны оставаться без дела до поры, их время ещё придёт. Быть может, под Торжком, а может и в другой битве. Сейчас сказать этого было нельзя.
— Так оно лучше, — согласился Пожарский. — Враги даже если разом ударят по нам, заедино действовать не станут, потому как и друг другу они враги тож. Стрельцы из гуляй-города не выйдут, а с воровскими казаками уж твои дети боярские, Прокопий, справятся.
Ляпунову в грядущем сражении была отдана под начало все поместная конница. Спорить он дальше стал, чтобы не быть обвинённым в трусости.
— Как бы то ни было, — заявил я, — а битве быть жаркой и потому надо быть ко всему готовыми. Свеи для всех нас враг новый, а кто таков этот Мансфельд никто не ведает. Потому даже если казаться будет, что победа уже наша, надобно всё одно быть начеку.