Очень не любил де ла Гарди, когда при нём поминали былого друга и товарища по войне с поляками, князя Михаэля Скопина-Шуйского. Пускай ещё тогда, больше года назад, оба понимали, скоро им придётся воевать друг против друга, однако знать одно, а начать воевать — совсем другое. Де ла Гарди был настоящим военным профессионалом и никогда чувства его не влияли на отношение к противнику, тот был просто оппонентом за шахматной партией. А обыграть и друга можно. Однако на сей раз война будет жестокой, потому что дерутся свои, а его величество не спешит слать подкрепления, поэтому придётся воевать с опорой на русских, в первую очередь на дворян, подчинённых всем этим князьям. С одними только рейтарами Краули, пускай те отлично показали себя в бою со стрельцами, много не навоюешь. Россия — не Европа, здесь пространства такие, что без кавалерии никак не обойтись.
— Так дела казённые можно поправить, — хитро усмехнулся Мстиславский. — Тула продолжает оружие слать ополченцам, а людей наших, что туда послали с грамотой, там кнутами до полусмерти посекли да и прогнали из города. Теперь Тула город бунташный, и на него войско можно двинуть.
Де ла Гарди отлично понимал, что глава московского правительства хочет его руками расправиться с непокорным городом, продолжающим снабжать оружием нижегородское ополчение, несмотря на прямой запрет и грозные кары, обещанные за его нарушение. Просто потому, что без его солдат не будет никаких кар, Тула город сильный и от войска, что могут собрать бояре, отобьётся.
— Самой Тулы не взять, — покачал головой князь Воротынский, к которому де ла Гарди испытывал неприязнь с тех пор, как у того на пиру едва не отправился на к праотцам Скопин-Шуйский. Однако несмотря на неприязнь, генерал признавал в нём опытного военного. — Сил не достанет даже со свейскими ратными людьми.
— А и не надобно Тулу брать, Иван Михалыч, — рассмеялся Мстиславский. — Достаточно лишь очередной обоз с оружьем для нижегородских бунтовщиков перехватить, да на Москву доставить. А уж кому сбыть тульские пищали не наша забота, найдутся купчишки, что дела утрясут. Денежки же пойдут в казну, а оттуда сразу твоим людям, Якоб.
— Моими пешими ратниками, — возразил де ла Гарди, — обоза не перехватить.
— А и не надобно, — разулыбался Мстиславский. — Ты только погоди ещё малость с деньгами, да выведи людей своих на улицы, чтоб видели москвичи, кто в городе хозяин. А мы уж на поминки тебе да начальным людям твоим, Якоб, не поскупимся. Да и как будет улажено то дело с обозом, сразу и ратникам копеечка сыщется.