— Ну и дура.
Я замерла и медленно обернулась к нему.
И падать, падать вниз…
Кир сидел, откинувшись на спинку стула, разминая шею. Даже не смотрел на меня, когда говорил. Просто бросил эти слова в меня небрежно, как мусор.
— Что⁈ — выдохнула я, ощущая, как внутри вскипает ярость.
Барсов наконец соизволил посмотреть на меня. Карие глаза были холодными и оценивающими. Мне как всегда сделалось жутко от этого взгляда.
— Тебе подруга помощь предлагает, — произнес он медленно, будто объясняя что-то глупому ребенку. — От чистого сердца. А ты ей швыряешь это в лицо. По-моему, это и есть определение дурости.
Я свела челюсти так, что что-то хрустнуло. Он… он ничего не понимал! Не понимал, почему так страшно оказаться кому-то должной! И никогда не поймет, сытая, самодовольная скотина!
— Да… ты… — я не нашла слов, только сжала кулаки до боли в ладонях. Хотелось впиться ему в лицо и расцарапать наглую морду.
— Кир, ты не прав, — неожиданно строго сказала Алиса, вставая рядом со мной.
Ее голос звучал твердо, она защищала меня. Это втрое увеличило мой стыд перед ней за вспышку злости и истерики.
— Не делай таких выводов, ничего не зная о ситуации Аси.
Кир открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Дэн, молчавший до этого момента, едва заметно качнул головой. Один короткий жест — и Кир замолк, откинувшись назад, только прищурился сильнее и повел могучими плечами.
Воцарилась напряженная тишина. в которой я чувствовала себя загнанной, униженной, чужой. Чужой среди них.
Мне нужно было бежать и прямо сейчас. Пока окончательно не развалилась на куски прямо перед ними.
— Ладно, — пробормотала я, хватая свою потрепанную куртку со спинки стула. — Пойду я. Зря пришла, только побеспокоила вас с утра пораньше.
— Ты не побеспокоила, — голос подруги дрогнул, и когда я взглянула на нее, то со стыдом увидела слезы в ее глазах. — Я за тебя переживаю, Ась. Очень переживаю.
— Все в норме, Алиса, — я попыталась улыбнуться, но получилась, наверняка, жуткая гримаса. — Все у меня хорошо. Как всегда.
Кир закатил глаза — я видела это боковым зрением. Этот жест, полный презрения и снисходительности, добил меня окончательно.
Да, конечно. Просто «бабские проблемы». Просто истеричка, которая не умеет принимать помощь. Пусть так и думает, этот самодовольный придурок.
Чертов Барс!
Я уже направилась к выходу, когда Алиса выпалила то, что повергло в шок всех присутствующих:
— А может… — она сделала паузу, глядя попеременно то на меня, то на Кира. — Может, ты к Киру устроишься? На работу?
Звук, с которым Кир подавился кофе, был почти комичным. Он закашлялся, схватившись за горло, глаза его расширились.