Дэн же откинулся на спинку стула, и на его лице появилась странная, понимающая улыбка — такая, будто он видел что-то, чего не видели остальные.
А я просто замерла с курткой в руках.
Это было так нелепо. Так унизительно. Так… невозможно.
Но кто я такая, чтобы не потоптаться на своей гордости напоследок.
— Что?.. — прошептала, не веря своим ушам.
— Ну, он же ищет горничную в свой дом! — Алиса, не замечая нарастающего напряжения, продолжала щебетать, размахивая руками. — Пришел тут, все утро нам рассказывал, как весь исстрадался! Уже месяц не может найти подходящую! Я знаю, это не совсем то, что тебе обычно подходит, но если нужны срочно деньги, то…
Горничная. У Кира. В его доме.
Мысль была безумной. Немыслимой. Абсурдной.
Но… деньги.
Деньги, которые могли бы стать билетом для Марики. Которые могли бы оплатить адвоката. Которые могли бы вытащить ее из этого ада.
Я опустила голову, разглядывая узоры на их красивом деревянном полу. Мысли метались в сознании загнанными дикими зверьми. Работать у него? Убирать его дом? Нет, не так. Видеть его каждый день? Этого самодовольного, насмешливого…
Но Марика.
Марика важнее гордости.
Марика важнее всего.
Я подняла голову и посмотрела прямо на мужчину, буквально заставила себя встретиться с его карими, теперь настороженными моим молчанием глазами.
— Могу ли я… — голос прозвучал ровно и четко, хотя внутри все дрожало. — Могу ли я устроиться к тебе на работу?
Барсов медленно поставил кружку на стол. Вытер рот салфеткой. Пожал широкими плечами.
— Нет.
Одно слово, короткое и безапелляционное.
— Что?.. — я не поняла. — Но… почему?
Это был шанс. Пусть унизительный, пусть невыносимый, но шанс.
— Просто нет, — он скрестил руки на груди, и мышцы напряглись под тонкой тканью водолазки. — Нет, и все.
— Но Алиса сказала, что ты ищешь…
— Ищу, — перебил он меня. — Но явно не тебя.
Ауч, это было больно. Как пощечина. Как плевок в лицо.
Что-то внутри, в районе живота, — сжалось в тугой комок. Как же стыдно.
— Почему? — спросила я тихо, сжимая куртку в руках. — Я могу хорошо работать. Я не подведу.
Кир посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то — раздражение? Сожаление? Я не могла понять этого человека. Иногда он меня бесил. Иногда восхищал. А сейчас… сейчас он заставлял меня чувствовать себя жалко.
А потом Барс произнес это. Медленно и четко. Глядя мне прямо в глаза:
— Ты можешь попросить у меня денег. Я дам. Можешь заработать их у меня как угодно. Хоть… Хоть… — он сделал паузу, и что-то темное мелькнуло в его взгляде, — делая минет.
Воздух в кухне застыл.