— Просто… ммм, как от родителей выходила — споткнулась на лестнице.
— Ага, — Алиса склонила голову набок, разглядывая меня, — лицом об ступеньки споткнулась, да?
Она не поверила, конечно, не поверила. Алиса была наивной, но не глупой.
— Или как тогда, месяц назад, когда ты «вывихнула» запястье?
Я вскинула на нее взгляд. Острый. Предупреждающий.
Не лезь, Алиса. Не сейчас. Не при нем.
Подруга ничего не понимала. Она выросла в золотой клетке, да, ее била одна тварь, но против нее нашелся Дэн. Один враг — один спаситель. Красивая сказка.
У меня же война была перманентным состоянием. И спасителей не предвиделось.
Я чувствовала взгляд Кирилла на своем затылке. Пристальный, непробиваемый и упрямый, как весь Барсов. Он сверлил меня, прямо таки пытался залезть мне под кожу. И бесил, как же он бесил этим!
Ненавидела Кира в этот момент. Ненавидела его уверенность, его молчаливое осуждение, его право сидеть здесь в тепле и безопасности, и молча высказывать мне свое «фи»!
Нужно было переходить к делу. Пока хватало духа.
— Алис, — я сглотнула, заставляя себя говорить, — ты… ты говорила, что у нас в кафе есть еще одна подработка?
Быстро глянула, не удержавшись, в сторону этого громилы и тут же отвела глаза, встретившись с его насмешливым взглядом.
— Мне… подработка, она бы не была лишней.
Алиса замерла. Ее лицо вытянулось в удивлении, глаза наполнились виной.
— Но… Ась, мы же закрыли ту вакансию неделю назад… Девочка уже вышла, ты не помнишь?
Мир рухнул. Последняя надежда, за которую я цеплялась, растаяла.
Придется искать еще работу. Понуро кивнула, пытаясь скрыть лицо за волосами, предательские слез начали жечь глаза.
— Понятно, — прошептала.
— Ась, — голос Алисы стал мягким и нежным, это обожгло сильнее, чем пощечина, — давай я просто помогу тебе. Ну пожалуйста. Сколько тебе надо? Я дам, правда.
Подачка.
Именно так это и прозвучало в моих ушах, хотя я знала, понимала. что Алиса не вкладывала в слова ничего плохого. Но гордость — вся израненная, затоптанная, но еще живая — взбунтовалась.
— Мне не нужны твои деньги, Алиса! — зашипела я, вскакивая со стула так резко, что он противно скрипнув, отодвинулся назад.
Голос почти сорвался на визг. Я немедленно возненавидела себя за эту истерику, за эту слабость, но не могла остановиться.
— Но мы же подруги, — Алиса смотрела на меня с такой болью и недоумением, что мне захотелось исчезнуть. — Подруги помогают друг другу, разве нет?
— Я тебе все сказала! — прошипела ей зло. — Мне не нужна твоя помощь!
И тут в разговор вступил ОН.
Его хриплый, спокойный голос прозвучал как выстрел в тишине: