И почему-то мне в глаза сразу, прежде всего, бросилось… обручальное кольцо.
Массивное, широкое, золотое, впившееся в мясистый палец правой руки. Оно блеснуло в свете люстры, и этот блеск был похож на насмешливый удар.
У него есть семья. Жена. Возможно, дети моего возраста.
Эта мысль ударила с новой силой, и кровь застыла в жилах, превратившись в тяжёлую глину, мешающую двигаться.
— Заходи, заходи, — произнёс он тем самым бархатным, приятным, убаюкивающим голосом, каким говорят дикторы на телевидении или врачи перед болезненной процедурой. — Не стесняйся.
Катя буквально впихнула меня внутрь, схватив за локоть.
— Ой, Юрий Викторович, время-то позднее, — защебетала она неестественно бойко, высоким и фальшивым голосом. — Я вас оставлю. Договоритесь там… всё сами. — И, толкнув меня вглубь кабинета, насилу усадив в низкое кожаное кресло перед массивным столом из красного дерева, она юркнула назад. Я услышала её быстрые шаги по ковру и… щелчок. Глухой звук поворачивающегося ключа в замке снаружи.
Дверь была закрыта. На ключ.
Первобытная паника рванула меня с места, вырвав из оцепенения. Я кинулась к выходу, схватилась за лакированную ручку — она не поддавалась, была намертво заперта. Я дёрнула её изо всех сил, с тихим всхлипом отчаяния. За мной раздался мягкий, влажный смешок.
— Ну-ну, что ты, что ты. Успокойся, лапочка. Это просто предосторожность. Чтобы никто не помешал нашему… приватному разговору, — он сделал паузу, смакуя слово «приватному». — Шумят иногда уборщицы, охрана ходит. Неудобно.
Я обернулась, прижавшись спиной к неподатливому дереву двери. Он медленно приближался, не спеша, как большой, упитанный волк, уверенный в своей добыче, которой некуда деться. Его глаза, маленькие, светлые, почти бесцветные, блестели в полумраке кабинета, освещённого лишь настольной лампой под зелёным абажуром и мерцающим экраном компьютера.
— Я тебя не трону насильно, ты что, глупая, — продолжал он тем же убаюкивающим тоном, разливая вокруг себя ложное ощущение безопасности. — Ты же сама пришла. По доброй воле. Значит, тебе что-то от меня нужно. А мне… мне от тебя кое-что. Цивилизованный обмен. Взаимовыгодное сотрудничество.
Он подошёл к мини-бару в углу, достал две маленькие стеклянные бутылочки с водой без газа. — Попей, успокой нервишки. Что ты трясёшься, как осиновый лист? Я ж не насильник какой, не маньяк. Мы же культурные люди, взрослые. Всё обсудим.
Он протянул мне одну из бутылок, отпивая из другой. Мои пальцы дрожали так, что я едва удержала её. Пульс колотился в висках, заглушая даже его голос, громким, навязчивым стуком: «Марика. Марика. Марика». Я с трудом открутила крышку и сделала глоток. Вода была тёплой и безвкусной,. «Ради Марики, — стучало в голове, превращаясь в мантру. — Просто потерплю. Просто зажмурюсь. Всё закончится. Это всего лишь несколько минут. Потом деньги, а она будет жить».