Он стоял на верхней площадке, впитывая в себя эту скорбную картину, и его сердце непривычно ныло от не слишком-то знакомого ему чувства — сожаления. И от жуткой горечи. Объединить Варвару и мать смогла только внезапно свалившаяся им на головы трагедия…
Сбежав со ступеней, он нарушил их странную идиллию. Завидев его, женщины подскочили.
Артур не стал задавать никаких вопросов матери. Сейчас не до того.
Она сжала его предплечье и молча кивнула, давая понять, что он может рассчитывать на её поддержку и помощь.
Отступив, позволила его бывшей жене схватить его за руку и требовательно сообщить:
— Я еду с тобой.
Поверх её головы он видел, как мать отступила к лестнице, чтобы не мешать им поговорить. И он был за это несказанно ей благодарен. Потому что ему действительно было что сказать своей бывшей жене.
— Варя, послушай…
Он мягко высвободил свою руку из её отчаянной хватки и крепко сжал её мелко дрожавшие плечи.
— Мы не можем так рисковать. И не будем. Эта сумасшедшая хочет поговорить со мной и только со мной. И мы дадим ей то, что она хочет. На подстраховке со мной будут мои люди, но я и им приказал не отсвечивать.
— Тогда я буду с ними, — живо согласилась она. — Артур, не смей меня тут оставлять! А не возьмёшь, я пешком пойду! Ты меня тут сидеть не заставишь!
Он вздохнул, понимая, что не сможет её уговорить.
В итоге прощаться им пришлось на полчаса позже, когда они стояли в сгустившихся сумерках у группы авто, съехавших на обочину трассы, от которой вглубь лесного массива тянулась дорога. Дорога к речному коттеджу, где его поджидала Ирина.
— Дальше — нельзя. Дожидайтесь вестей. С любыми вопросами и просьбами обращайся к Лахтину. Он за старшего. И если со мной что-нибудь случится…
Он не успел договорить — её рука вцепилась ему в плечо с невероятной силой, а обращённое к нему красивое лицо, кажется, ещё сильней побледнело.
— Не смей, Барханов, — низким голосом приказала она. — Не смей этого говорить!
И эта пара фраз невольно заставила его сердце забиться быстрее.
— И всё же, — мягко возразил он. — Если со мной что-нибудь случится, Лахтин проинструктирован. Вы в надёжных руках.
— Не хочу этого слышать, — покачала она головой.
— Я люблю тебя. Всегда любил и всегда буду, — ошарашил он её. — Уверен, этого ты тоже слышать не хочешь. Но обстоятельства… сама понимаешь.
Он криво усмехнулся, глядя в её распахнувшиеся от шока глаза.
— Я и так нагрешил будь здоров. Будет совсем уж хреново, если ещё и этот грех себе на шею повешу — не скажу тебе, что чувствую на самом деле.
Варвара продолжала молчать, судорожно цепляясь за его руку.