— Мне пора. Время, — он осторожно высвободился из её хватки и, не сдержавшись, привлёк к себе.
Обнял, как хотел обнять уже чёрт знает сколько.
Неизвестность освобождала. Сейчас жизнь могла пойти в сотне разных направлений, и он, должно быть, впервые действовал, слушаясь сердца, а не головы.
***
— А я-то надеялась, ты прислушаешься к моей просьбе, Артур.
Ирина стояла посреди гостиной. Снаружи сгустился вечер, и горевшие в помещении светильники дарили ему неуместный в нынешних обстоятельствах уют.
— Где Данил?
— А доброго вечера пожелать? — она раздражённо передёрнула плечами. — Господи, ты на сынишке своём совсем помешался.
— Где он?
— Ты приехал не один, — попеняла она. — А ведь я просила тебя.
Значит, он был прав — разговором вопрос не исчерпался бы. Она привлекла к своим планам исполнителей. И спустя пару мгновений даже объяснила причину.
— Мне было очень обидно и больно узнать, что ты собираешься разорвать со мной все возможные связи. Думала, мы хотя бы бизнес оставим за скобками, — она картинно надула губы. — Но, видимо, я недооценила силу твоей привязанности к своей бывшей. Божечки, до чего ж ты за неё держишься… Бесит!
Кто-то доложил ей о начатых им процессах, и это, видимо, вынудило её действовать, настроив на максимально агрессивный лад.
Но сейчас его меньше всего интересовали их дрязги в общем бизнесе. Он должен выяснить, где его сын.
— К делу, — прорычал Артур. — Где Данил?
— А мы как раз о делах и говорим, — глаза Ирины хищно сверкнули. — Видишь ли, я имею право тебя наказать за делишки, которые ты проворачивал втайне.
— Мы начнём предметный разговор, только когда ты покажешь мне сына. Не раньше.
Она поняла, что развести его на разговор иным способом не удастся. Поэтому вздохнула, будто признавая, что сдаётся под его натиском.
— До чего же ты упрямый, Артур… Ладно. Хорошо. Ты, кстати, внимание обратил? С тех пор, как мы тут отдыхали, река стала ещё коварнее и стремительнее. Её чистили недавно, выше по течению. Теперь здесь и вовсе плавать запрещено.
Река? Какого чёрта она о реке разговор завела. Действительно, что ли, рехнулась? Но заглянув в её глаза, он с замиранием сердца сообразил — она ждёт, когда он догадается.
Увидев, как его лицо изменилось, Ирина хихикнула.
— Ну давай, спроси меня ещё раз, где твой сын.
— Где он? — выдохнул Артур.
Её лицо расплылось в довольной улыбке:
— Купается. Купается в речке.
Всё, что было после, он если и помнил, то наверняка лишь урывками и искажённо.
Помнил, как мчался к реке, на бегу передавая своим, чтобы брали Ирину — а живой или нет, ему не принципиально. Даже о возможной засаде предупредить умудрился. Дальше реальность и время скрутились в необъяснимый клубок обрывочных воспоминаний.