— А никакие другие варианты в голову тебе, конечно же, не приходят? — ядовито осведомился бывший супруг.
Мне в который раз удалось довести его до точки кипения.
Моя последняя догадка явно нашла свою цель. Но сожалений по этому поводу я сейчас не испытывала. Наверное, потому что и сама злилась не меньше.
— Нет, если честно.
— Что ж, — Барханов вдруг отодвинул стул и встал из-за стола, будто в мгновение ока передумал вести со мной разговор. — У тебя будет время подумать над этой задачей и, возможно, отыскать верный ответ. Подключи фантазию, например.
— Артур, кстати, об этом. В моих планах ничего не изменилось. Я не собираюсь здесь оставаться. Никакое количество времени и никакое количество правды не изменят моего прежнего решения. Через месяц я отсюда уеду.
Барханов, уже придвинувший свой стул к столу, полоснул по мне охладевшим взглядом.
— Может, прежде чем подобное заявлять, ты бы для начала посоветовалась с Данилом?.. Сына спросила? Уверена, что он хочет того же, чего хочешь ты?
Эти вопросы ожидаемо всколыхнули во мне злость и неуверенность.
Я ведь знала, что без этого не обойтись. Что Данил так или иначе всплывёт в нашем с ним разговоре как естественный и самый главный рычаг. От решения сына зависело очень многое. Если не всё.
— Ну конечно, — хмыкнула я. — Теперь я понимаю, к чему вёл этот наш долгий и наполненный открытиями разговор.
Барханов бросил на меня взгляд через плечо, но ничего говорить не стал. Терпеливо дожидался, когда я окончательно выскажусь.
— Теперь понятно, для чего ты тут так расстарался. Пытался меня задобрить. Переубедить. Раскаялся и получил за это желаемый приз — моё согласие оставить тебе сына.
И пару коротких мгновений я даже умудрилась насладиться гордостью за себя. За своё умение так ловко прийти к верному ответу.
Ровно до тех пор, пока устремлённый на меня синий взгляд, брошенный из-за плеча, не потух, будто его тучами заволокло.
— Дура ты, Варвара Лисина.
Эта фраза застала меня врасплох, и я не придумала ничего лучшего, как в ответ огрызнуться:
— Ты не лучше!
— Нет, не лучше, — согласился Барханов, берясь за дверную ручку. — Я ещё больший дурак.
Ну вот и пообщались. Вот и поговорили…
Я смотрела на закрывшуюся дверь столовой, за которой скрылся Барханов, и пыталась честно и без предубеждений проанализировать наш разговор. А пищи для размышлений в нём было более чем достаточно.
Если верить Барханову, с секретаршей он мне не изменял. А приступ ярости и последующую катастрофу спровоцировала его святая вера в то, что это я ему изменяла, притом не единожды. Спасибо россказням моего бывшего начальства, которые подогрели подозрения мужа.