— Так я и думал, — кивнул бывший муж, прочитав всё по моему ошарашенному лицу. — Очевидно, решил, что у него на руках карт-бланш. Вдобавок тогда у твоего бывшего начальника всё было намного лучше с работой и связями. С тех пор бизнес его прогорел, с влиятельной роднёй он разругался и теперь уже далеко не так успешен, а потому и не так самоуверен. Поэтому сейчас врать побоялся. Вот видишь, Варвара, а ты говоришь, люди не меняются.
Я не сумела оценить горькую иронию. Я пыталась сообразить, что всё это значит.
— И…
— И теперь твои слова подтверждаются показаниями твоего бывшего ухажёра. Теперь я знаю, что ты никогда мне не врала. И вина за наш развод и твои страдания целиком и полностью ложится на мои плечи.
Я пыталась ровно дышать, чтобы в голос не всхлипнуть, но мышцы диафрагмы сжимались безо всякой оглядки на то, что я хотела. Реакция была почти рефлекторной.
Столько лет я таскала в себе эту боль, эту обиду… И теперь просто не знала, что делать с тем фактом, что мой муж взял и разом, безо всякого сопротивления признал свои самые большие грехи передо мной.
— Поэтому, видишь ли, я ещё и потому не хочу надолго затягивать с Авериной и её пакостями. С ней стоит поскорей разобраться, чтобы к списку моих тяжких ошибок не прибавилась новая.
— Артур, я…
— Я не жду от тебя никаких слов о прощении, — прервал меня Барханов. — Я ничем его не заслужил и исправить ничего не могу. Все эти годы я пытался заткнуть эту саднящую рану деньгами, будто чуял, что не знаю все правды. Но, знаешь, к больному месту, как бы оно временами тебя ни беспокоило, стараешься не прикасаться. Будто надеешься, что оно как-то само заживёт. У меня с этим как-то ни хрена не сложилось.
— Почему ты говоришь мне всё это сейчас?.. — прошептала я, боясь даже на миллиметр поднять взгляд от скатерти.
— А ты бы предпочла, чтобы я оставил прошлое в прошлом?
Я не знала, что ему на этот ответить. Я сомневалась, что вообще сейчас знала ответ.
Но мой бывший муж не из тех, кто согласился бы оставаться в подвешенном состоянии.
— Варя, — позвал он тихо. — Посмотри на меня. Посмотри на меня и ответь. Для меня это… важно.
— Барханов, не смей.
Выговариваю эту короткую фразу вслух, словно доказательство своего умения сопротивляться.
Но это сложно. Как же, оказывается, это сложно, когда сквозь трещины в фасаде властного и напористого проглядывает тот человек, которого когда-то знала только я. И пусть это было очень давно, оказалось, что того Барханова я не забыла.
Плохо. Плохо, когда у тебя такая хорошая память.
— Я всего лишь прошу тебя сказать мне правду. В глаза. Надеюсь, для тебя это не окажется непосильной задачей.