— Но некоторые вещи остаются без изменений.
— Это ты к чему?
— К тому что я не верю в разительные перемены. В людях, я имею в виду. Я не верю, что люди меняются до неузнаваемости.
— Я этого и не утверждал.
— Попробовал бы ты. Это было бы верхом лицемерия с твоей стороны.
И, кажется, эти слова умудрились-таки его достать. Пусть, может быть, и слегка, но я всё же заметила, как Барханов нахмурился.
— А поподробнее?
Но я не успела ответить, когда его осенило. Он закатил глаза и кивнул.
— Ну да. Я понял. К вопросу с Авериной возвращаемся.
Я свела брови:
— Дело не в ней как таковой, Барханов. Я согласна, что справедливость должна восторжествовать и эта женщина заслуживает наказания, но ты… ты повёл себя в своей обычной манере.
— А я уже начал было забывать, как это здорово — жить холостяком, — пробормотал он со вздохом. — Варя, расторжение договорённостей — небыстрый и трудоёмкий процесс…
— Да не нужны мне твои объяснения! — вспылила я. — Ты решил привлечь её к ответственности по всей форме — замечательно! Я тебе благодарна. Но поступил ты как единоличник. Как всегда поступал. Меня ты не слушал. Так было и с моей командировкой!
— Я знаю.
Эти два короткие слова заставили меня замереть и проглотить ещё с полдюжины просившихся на язык обвинений.
Что значит, он знает?.. То есть как это знает?
— Н-не пойму…
— Я об этом тебе и твержу, но ты слышать не хочешь, — в его голосе сейчас ни намёка на раздражение. — Я потому и говорил, что ты зря мне всё сразу не рассказала. Не говорю, что это исправило бы ситуацию. Мне тогда крышу конкретно сорвало, но… Если бы ты всё объяснила, я бы с этого твоего Мещерского не слез, пока бы он реально во всём не сознался.
— Что ты хочешь этим сказать?.. — мой голос опустился до шёпота, а в памяти замелькали обрывки воспоминаний.
Барханов ни мускулом не пошевелил, и только синий взгляд на меня поднял и смотрел сейчас почти исподлобья.
— Понятия не имею, сколько тебе известно. Но я трусил его на предмет вашей поездки перед нашим разводом. Я не знаю… Наверное, всё же надеялся до последнего, что он опровергнет ту информацию, которая была у меня. Но он и не подумал. Заявил, что у вас всё серьёзно.
Мне показалось, меня со всего маха в чан с ледяной водой окунули. Даже дыхание на пару мгновений в груди задержалось.
— Прости, что?..
Барханов хмыкнул:
— Ну да. Неудивительно, что ты не в курсе. Стал бы он тебе признаваться, раз всё это было враньём. Я же не ошибусь, если предположу, что после развода он пытался клинья к тебе подбивать?
Я не сумела бы скрыть своей реакции, даже если бы сильно этого захотела.