Лучше бы он продолжал сыпать колкостями, лучше бы пытался приказывать и сохранял свою хвалёную невозмутимость. Мне было бы легче и даже, как ни странно… комфортнее.
Но этот завтрак неожиданно перерос для меня в настоящее испытание. Испытание прошлым, к которому я оказалась попросту не готова. И вся вина сейчас только на нём. Барханов эффективно выбил меня из колеи, шокировав своими признаниями.
— Правду, — повторила я, собравшись с силами и подняв на него взгляд. — Надеюсь, мы сейчас говорим о беспристрастной правде, а не о той правде, которая может быть выгодна только тебе.
— А разве я мучил тебя оговорками? — спокойно парировал бывший муж. — Мне нужен твой искренний ответ. Да и когда ты под меня подстраивалась в спорах? Ты всегда гнула свою линию, и сейчас я ожидаю от тебя примерно того же.
Ну надо же. Мой муж говорил правду и надеялся на равноценный обмен.
Оказалось, что дать его куда труднее, чем я поначалу считала.
Зато совершено не трудно решить для себя, что честность важнее всего.
— Я считаю, Артур, что прошлое на то и прошлое, чтобы к нему не возвращаться. Оно прошло. Ты прав, его не вернёшь и не исправишь.
Барханов едва заметно кивнул, но его внешнее согласие не могло меня обмануть. Мне ли не знать, каким он мог быть настойчивым.
— Не вернуть. Не исправить. А что насчёт искупления? Или в него ты тоже не веришь? Как и в то, что люди имеют полное право меняться, даже если в твою картину мира это не вписывается.
Ах вот оно что… Искупление.
— Это очень… благородное решение. Но если мы не теоретизируем, а говорим о нашей с тобой ситуации, то… я у тебя никакого искупления не прошу. Да и как это твоё искупление может соседствовать с твоими нынешними планами отобрать у меня сына?
— Может, хватит постоянно тыкать меня носом в эту корявую формулировку? — нахмурился бывший муж.
— Интересно, что ты называешь корявой формулировкой?
— Ты ещё это кражей обзови. Или конфискацией, — раздражённо взмахнул он рукой. — Послушай, Варвара. Я никогда не собирался у тебя его отнимать. Никогда. Я собирался…
Он осёкся, будто вдруг потерял нужное слово или передумал свои планы мне выдавать. Так что же, получается, был один план, публичный, который он озвучил мне, явившись целую вечность назад ко мне на порог, и был другой — о котором он до сих пор даже не заикался?
— Ты собирался… что? — подначила я. — Может быть, ты собирался его приобрести ? Купить его у меня. За деньги, за обещания, за посулы сыну блестящего будущего. Я ведь понимаю, спектр твоих возможностей необычайно велик.