Она хитро покосилась на меня и, зардевшись, тихо призналась:
— Можешь не верить, но повелитель мне очень нравится. У меня ноги стали ватными, когда он появился, и сердце заколотилось, как сумасшедшее. Такой властный! Ух! Думаю, что получу незабываемое удовольствие от этой ночи.
«Клац», — захлопнулась ловушка, в которую я попала в прошлом.
Проснуться для жизни
Вот и наступил тот момент, о котором я думала каждую ночь, которую проводила в одиночестве. Что, если бы я сказала «нет»? Какое будущее ждало бы нас? Ругала себя за слабость, но ничего поделать не могла. Ведь прошлого не вернуть.
Скажи я Себастьяну, что между мной и повелителем ничего не было, он бы не поверил. Да и как поверить, если своими глазами видел невесту, которая входила в покои Люциана Дарранта? То, что Венделин переоделась в моё платье и направилась к дракону, знали только мы с сестрой. А она никогда и ни за что не призналась бы в содеянном.
Поэтому я попала в ловушку, и моя жизнь покатилась под откос! Отношения с Себастьяном дали трещину, влияние на баронов стремительно исчезло. Венделин соблазнила моего мужа и заняла место хозяйки дома, а я стала всеми презираемой непорочной распутницей.
Поэтому сейчас, оказавшись в прошлом, должна всё исправить. Пусть даже это окажется, сном, я хотя бы произнесу «Нет». Ведь я смогла сказать слова, которых не было в прошлом. Да, каждое далось мне с превеликим трудом, но всё же.
Собравшись с силами, я подняла голову и решительно посмотрела в глаза сестре. Короткое слово. Три буквы. Но даже думая о них, я будто отчаянно вылезала из вязкого болота. Цепляясь за траву и, подтягивая непослушные ноги, выбиралась из грязи, в которую столкнула меня голубоглазая красавица.
— Нет.
Венделин растерянно моргнула, а потом нервно заулыбалась:
— За меня не переживай!
— И не думала, — спокойно ответила я и поднялась.
Одно слово, и магия «сна» рассыпалась, а я сумела вырваться из предопределённой судьбы. Говорить стало намного легче. Глядя на сестру сверху вниз, я холодно приказала:
— Собирай вещи. Утром ты уезжаешь.
Она непонимающе хлопала ресницами, открывала и закрывала рот, не зная, что сказать, но быстро пришла в себя. Вскочив, зло выпалила:
— Никуда я не поеду! Это мой дом!
— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Ты здесь лишь гостья. Отец не признал тебя, поэтому не имеешь права носить его фамилию.
Лицо Венделин исказилось, глаза вспыхнули уже знакомой ледяной ненавистью.
— Выгоняешь? — сжав кулаки, прошипела сестра. — А ведь я была так добра к тебе!
— С этого дня ты будешь жить в доме троюродной сестры моего отца, — деловым тоном сообщила я. — Как того хотела тётушка.