Соня почувствовала, как на неё устремились двенадцать пар глаз. Взгляды были липкими, оценивающими, полными презрения и гастрономического интереса.
Мортимер замер. Тьма вокруг него взвилась, готовая броситься на Валтора. Владыка Смерти не терпел неуважения.
Соня, стоящая за его плечом, прекрасно видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих край костяного стола. Она помнила, как он истощил себя несколько дней назад. Если он сейчас сорвется на Валтора, если применит высшую магию, Лорды могут заметить его слабость. Совет Теней — это стая гиен. Они разорвут его, если почуют кровь.
Его нужно было прикрыть.
Прежде чем Мортимер успел открыть рот и вынести демону приговор, Соня громко, демонстративно щелкнула ручкой.
Сухой, абсолютно земной канцелярский звук в готическом Зале Затмения прозвучал настолько абсурдно, что все вздрогнули.
Соня шагнула из-за спины жнеца и подойдя вплотную к столу, положила свой планшет перед собой. С абсолютно непроницаемым, скучающим лицом она посмотрела прямо в пылающие глаза Валтора.
— Протокольная запись для стенограммы, — звонко и четко произнесла Соня. — Имя: Валтор. Должность: высший лорд. Диагноз: острая гиперкомпенсация на фоне глубокой астральной дисфункции.
Демон растерялся. Его челюсть слегка отвисла.
Кожаный диван в кабинете Владыки Смерти, тысячелетиями служивший лишь предметом мрачного интерьера, в эту ночь стал эпицентром пульсирующей, неистовой жизни.
Шелковая форма Сони была безжалостно отброшена куда-то в сторону ясеневой этажерки, смешавшись с тяжелым вороненым камзолом жнеца. В кабинете не было света, кроме тусклого свечения серебряной нити на груди Сони и магических рун, хаотично вспыхивающих на стенах от выбросов их эмоций.
Это было похоже на столкновение двух стихий. Соня сгорала в его холоде, а Мортимер тонул в её обжигающем жаре.
Он нависал над ней, опираясь на сильные руки, его мышцы перекатывались под идеальной бледной кожей. Каждый его толчок был глубоким, властным, забирающим её дыхание. Соня выгибалась навстречу, её ногти впивались в его спину, оставляя следы, которые тут же затягивались.
Она целовала его так, словно хотела выпить до дна. Он отвечал с тем первобытным, изголодавшимся отчаянием, которое копилось в нем целую вечность.
— Соня… — хрипло выдохнул Мортимер, его голос вибрировал в её грудь. Его ледяные пальцы скользнули по её бедру, крепче прижимая её к себе. — Моя.
— Твоя, — простонала она, откидывая голову назад.
Напряжение скручивалось в тугую, звенящую спираль. Соня чувствовала, как внутри неё поднимается волна чистой, ослепительной эйфории. Границы между миром живых и мертвых стирались. Она была готова сорваться в эту бездну вместе с ним. Мортимер ускорил темп, его дыхание стало прерывистым, черные глаза заволокло пеленой абсолютного экстаза.