— Любовь — удел слабых, девочка, — отрезал он, и его голос прозвучал так буднично, будто обсуждал погоду. — А ты, привередливая невеста, и твой жадный отец, который заломил за тебя непомерную цену, нуждаетесь в уроке скромности! Так что я вам его преподал.
Что-то внутри меня надломилось. Хрупкая скорлупа надежды рассыпалась в прах.
Я сделала шаг вперёд. Толпа притихла, чувствуя перемену.
— В уроке скромности? — мой голос окреп, став звонким и жёстким, как сталь. — Ты думаешь, я позволю тебе растоптать меня и остаться безнаказанным, ты, самовлюблённое чудовище в человеческой коже?
Грер слегка приподнял бровь, словно забавляясь моей вспышкой.
— Ты… — мой голос сорвался, но я выдавила слова, выплёвывая их ему в лицо. — Ты думал, я просто так проглочу это? Ты думал, я твоя игрушка?
Дракон чуть приподнял бровь, тот самый шрам на его лице дёрнулся, придавая ему выражение скучающего хищника.
— По сути, да. Разве не очевидно?
Я рванула руку к пальцу. Помолвочное кольцо — тяжёлое, холодное золото с рубином, символизирующим кровь дракона, — впилось в кожу. Я не почувствовала боли, когда срывала его. Металл резал плоть, цеплялся за кость, сдирал кожу вместе с мясом. Теплая жидкость потекла по руке, но я не обратила внимания. Боль была сладкой. Она возвращала мне контроль. Она делала меня реальной.
Резким движением я швырнула кольцо ему в лицо, но не попала.
Оно лишь звякнуло о бронзовую пуговицу его мундира и упало на пол, покатившись по мрамору, словно кровавая слеза.
— Забери свою ложь! Забери свои подачки! — кричала я, и слёзы текли по щекам, но подбородок был высоко поднят. — Ты не герцог. Ты ничтожество! Твой титул — грязь, твоя честь — фикция, а твоя душа… если она у тебя есть — чернее этой ночи! Пусть весь мир видит, кто ты на самом деле! Лжец! Предатель!
Я выкрикивала каждое слово, вкладывая в него всю свою боль, всё своё унижение. Я хотела ранить его так же сильно, как он ранил меня. Хотела, чтобы этот идеальный фасад треснул.
Но он лишь усмехнулся. Ещё шире. Его улыбка была холодной, жестокой и пугающе красивой.
— Что ж! Браво! Истерика удалась, — произнёс он, обращаясь уже не ко мне, а к залу. — Можете расходиться. Свадьба окончена!
Мир покачнулся. Ноги стали ватными. Гордость покинула меня, оставив лишь пустоту и леденящий ужас перед тем, что ждёт за этими дверями. Позор. Слухи, которые будут шептаться за спиной годами. Одиночество.
— Будь ты проклят, дракон! — закричала я, и мой голос эхом разнёсся под сводами храма, заставляя некоторых гостей вздрогнуть. — Пусть твоя душа сгниёт в одиночестве! Пусть твой огонь обернётся пеплом! Пусть любовь принесёт тебе столько страданий, сколько принесла мне! Я ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу!