— Так ты отдаешь мне душу? — задыхался он.
— Да, — прошептала я. И это было последнее слово перед тем, как я закричала от наслаждения так громко, что его руки сжали меня еще сильнее.
Через пару мгновений замер и он. Из его груди вырвался мучительный стон, переходящий в рычание.
— Обещаю. Я буду ее беречь… — прошептал он хриплым голосом.
И я почувствовала нежнейший поцелуй на своих пересохших губах, из которых все еще вырывалось неровное дыхание.