— Что?.. — мой голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот.
Я любила его. Боги, как же я его любила! Любила до дрожи в коленях, до боли в рёбрах от слишком частого стука сердца.
Зал взорвался.
Сначала робкий, неуверенный смешок в задних рядах гостей. Потом кто-то фыркнул громче.
И вот уже весь зал грохотал. Этот смех был не звуком — он был физической силой. Лавина, сметающая всё живое, давящая на барабанные перепонки, вызывающая тошноту.
Они смеялись. Смеялись надо мной.
— Ну конечно! — донеслось из толпы. — Кто бы мог подумать? Дочь какого-то там фабриканта сальных свечей возомнила себя равной крови драконов!
— Она думала, он купится на её приданое? Ха! Ему под стать принцессы, а не эта выскочка!
— Смотрите, как она побледнела! Невеста-неудачница! Теперь ни один порядочный дом не возьмёт её даже в служанки!
Жар стыда поднялся от пят до макушки, сжигая кожу изнутри. Мне казалось, что я горю заживо. Ноги стали ватными, земля уходила из-под подошв. Я хотела провалиться сквозь каменный пол, раствориться в тени, исчезнуть навсегда. Но я была пригвождена к месту этим смехом, этим взглядом несостоявшегося жениха, который наблюдал за моей агонией с любопытством божества.
В его глазах цвета стали не было ни капли раскаяния. Только холодный расчёт и… скука? Будто он уже получил то, что хотел, и теперь игра ему наскучила.
Что-то внутри меня надломилось. Сухой, хрустящий звук, словно ломается позвоночник. Но вместо того, чтобы рассыпаться в прах, осколки этого «что-то» превратились в лезвия. Боль была такой острой, такой невыносимой, что она выжгла страх дотла. Осталась только ярость. Горькая, чёрная, спасительная ярость.
— Ты… ты знал, что всё так будет? Знал?! — прошептала я страшным голосом.
Слёзы наконец хлынули из глаз, размывая его прекрасный, ненавистный образ в цветное пятно.
— Ты позволил мне любить тебя! Ты делал вид, что любишь меня! Даже когда рассказывал о счастливом будущем, ты знал, что его не будет!
— Да ладно тебе, — небрежно усмехнулся Грер, бросив быстрый взгляд на кого-то из гостей, ища подтверждения своей правоты. — Я думаю, что ты обязательно будешь счастлива. Но не со мной. Найдётся хороший жених и для тебя… Быть может, даже скорее, чем думаешь…
— После такого? Вряд ли! — послышался чей-то пьяный голос из толпы. — Второсортная невеста мало кому нужна, когда вокруг столько красавиц с хорошей репутацией! А это уже, простите… второй сорт!
— Значит, все слова о любви были ложью? — прошептала я, хотя внутри уже знала ответ. Он лгал. Лгал, глядя мне в глаза так глубоко, что я тонула. Лгал, целуя мои пальцы с такой нежностью. Лгал, обнимая так, что я чувствовала себя единственной женщиной во вселенной.