— Надо бежать, ага. Вы не сидите, зачем? Вечером приеду и все дома расскажу.
— Точно, — поддакнул я. — Больше таких перерывов не будет, зачем весь день тратить? Дел-то куча.
Алексей в силу деловитого характера покивал — нечего время попусту тратить — и это, наложившись на «сыночек голоден», стало для Анны Петровны решающим аргументом.
— Беги, кушай, — вновь обняв, она чмокнула меня в щеку. — Мы там привезли тебе… — растерянно пожевала губами.
— Вить, заберешь гостинцы мои? — обратился я к Лапшину.
Уже представлен как профкомовец, а потому воспринимается надежным.
— Заберу! — пообещал он. — Удачи вам! Покажите уровень!
— Покажем! — пообещал я. — Два раза выиграл, уже первый разряд подтвердил, — заметил для Юриной матери. — Но еще навыигрываю. В понедельник папе все расскажу. Ну не плачь ты! — не выдержав, искренне попросил Анну Петровну.
И так тяжело.
— Не плачу, — улыбнувшись, засуетилась она, сделав еще хуже. — Умничка, сыночек, — похвалила меня. — Играй, мы за тебя болеем! Беги, кушай, а то сил не будет! — чуть подтолкнула.
Задержавшись ровно настолько, сколько было нужно для подтверждения «соскучился», я направился к двери в служебный коридор, по которому мы пришли. Дима пошел за мной. В спину летели пожелания удачи от ребят, и я нашел в себе силы обернуться и помахать — и им, и Юриным родителям.
— … — о чем-то спросил Дима.
Зажмурившись, я стряхнул с себя все накопившееся за эти десять минут, и переспросил:
— А? Не расслышал.
— Я говорю, — не обиделся Дмитрий. — Классные родители у тебя.
— Хорошие, — признал я. — У тебя батя классный. Сразу видно — руки золотые.
Плотником работает.
— Он такой, — улыбнулся Дима. — Всему двору помогает, если просят.
— Но на брата гроссмейстера не похож, — хохотнул я.
— А че, у него ладья вместо головы должна была быть? — пошутил Дмитрий.
В столовую мы вошли со смехом.
— Разряд? — строго спросила нас дама за линией раздачи.
— Если совру, что КМС, вторую котлету дадите? — спросил Дима.
— КМСы у нас на свои едят, — парировала она.
Посмеялись — и мы, и дамы общим числом в пять человек.
— Первый разряд у обоих, — признался я.
— Сюда идите, тут столы перворазрядников, — махнула дама в зале. — Вон, за угловой, — указала на стол. — Садитесь, а то сейчас набегут-затопчут.
Офигевая от новой для себя вариации советского общепита (тут что, сервис не только в ресторанах⁈), я в компании Димы дошел до стола. Он сел в уголок, я — напротив, чтобы смотреть в окно, на симпатичную заснеженную клумбу.
— В прошлом году самим тарелки получать нужно было, очередь была, — заметил Дима. — Видимо, решили в этом заранее накрывать — смотри, как в школе.