Турнирная таблица к финальному дню приняла весьма приятную для меня форму. Я — наверху, подо мной — Белов, за ним — пацан с грустными глазами и фамилией Фридман, за ним — Дима, а замыкает пятерку лидеров Саркисян. Майер — шестой, а дальше я не смотрю: незачем, победители играют с победителями. Неплохой результат показывают и девочки — Света к финальному дню заработала пятое место в таблице, а Вероника — второе, с отрывом от лидера в половину очка.
Дмитрий Белова на второй день турнира победил, но потом проиграл Фридману, а с Саркисяном сыграл вничью. У меня пока одни победы, в том числе над Саркисяном, и одна ничья — с Фридманом. Жаль, что его семья в Израиль не уехала. Шутка — очень интересная игра была, и я получил от нее как опыт, так и удовольствие. За плечами у Белова всего один проигрыш, но сегодня я с радостью помогу ему обзавестись вторым.
— Привет, — протянул я руку севшему напротив меня экс-фавориту, который хмуро сверлил доску с результатами взглядом.
— Привет, — с отчетливым раздражением в голосе ответил он.
Бедолага — Диме проиграл, потом еще ночку по этому поводу страдал и боялся меня: Дмитрий-то после своей партии не забыл сказать, что стабильно Сомину проигрывает… Неудивительно, что у Белова синяки под глазами и вид такой, словно он меня ножом пырнуть готов. Злится, причем не столько на меня, сколько на себя.
Фигуры уже на доске. Мои — черные, поэтому я протянул руку к часам и спросил:
— Готов?
— Готов, — подтвердил он.
Я щелкнул кнопкой, и Белов сделал ход. Следом — я. Немного пощелкали часами и постучали фигурами, получив вполне классический дебют — в финальный день турнира никому из лидеров таблицы рисковать не хочется. Дальше Белов ожидаемо пошел в атаку. Я сделал вид, что отступаю, и контратаковал через пять ходов. Сопернику стало больно, он растерял боевой запал и атаковать больше не пытался, сосредоточившись на контроле пространства и укреплении позиций. Тем же занимался и я. Через несколько ходов на доске знакомая картина — закрытый центр, пешки уперлись друг в друга, а фигуры вынуждены кружить по флангам в поисках возможности проломить стену.
На меня соперник старался не смотреть, а я — пялился, по полной эксплуатируя свое место в голове Белова. Пока не ошибается, но мы же не торопимся!
К исходу первого часа партии положение на доске было стабильным, и Белов закурил прямо за столом. Тут же нарисовался Лаврентий Семенович и велел погасить сигарету — в перерывах хоть весь зал задыми, но во время игры запрещено. Спасибо, уважаемый судья, за сохранение моих легких и дополнительный дискомфорт для Белова.