— Ребят, чего это товарищи глыбами швыряются, а мы молчим?
Усевшись обратно на корточки, она продолжила работать, демонстрируя достойный предыдущих «дуэлянтов» уровень чтения:
— Дым от костра струёю сизой стелился по ветру в полях…
После нее выступил стриженный под каре парень из ее бригады. После — наша девушка с русыми кудряшками, Марина. Дальше соревнование стабилизировалось — по одному стиху на бригаду. У меня тряслись руки, и это не от холода — я знал, что неизбежно мы придем к…
— А чего это Юра молчит? — спросила Люда и хихикнула. — Вчера Надьку-то весь вечер под высокую лирику лапать лез!
— В самом деле! — подхватил усатый. — Нехорошо, Сомин — ты отмалчиваешься, а товарищи отдуваются! Похмелье права от коллектива отставать не дает.
Успел узнать: Виктором его зовут. Ну а я нервничаю, но готов — школьную программу после Маратова «Онегина» никто не читал, поэтому, собравшись, я начал декламировать Симонова, стараясь не торопиться, контролировать дыхание и впечатывать картошку в ведро для ритма.
— Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…
Стихотворение я помнил не целиком, но сейчас поэмы читать и не нужно: это соревнование, а не бенефис, достаточно первых шести строф. Концентрируясь на стихе, я почти не замечал окружающего мира, но когда замолчал, увидел на себе одобрительный взгляд блондина-Кости и удовлетворенный — усатого Виктора.
— Вчера-то поталантливей был! — подколола меня «кудряшка»-Марина.
— Оно и понятно — любовь! — заметил рыжий.
Обе бригады заржали, а я пожал плечами и вернулся к картошке — право не отсвечивать дальше куплено, и мне приятно, что «арыец» за меня вступился:
— Чего заладили одно да потому? Мы здесь глыбами кидаемся, а не картошкой в оступившегося товарища. Юра, между прочим, получше тебя выступил, Соколова!
— Правда, Марин. Так все шутки про высокую Юркину любовь раньше времени потратим, — дипломатично поддержала объект воздыханий «косичка»-Люда.
Поэтическое состязание возобновилось, и закончилось к часу дня, когда мы зафиксировали «дружескую ничью» и устроили обеденный перерыв на дальней части поля с классической печеной в золе картошкой. После обеда подуставший за утро народ разморило, поэтому остатки поля мы «добивали» молча, закончив к половине пятого. Здесь состоялось короткое подведение итогов:
— С преимуществом в одно ведро соревнование выигрывает третья бригада. Бригадир — Виктор Лапшин!
Приза нет, но все равно приятно, что я «не подвел коллектив». Вдвойне приятно стало, когда Витя подвел внутрибригадные итоги:
— Молодец, Юра! Ударным трудом свой проступок искупил, больше всех собрал! А ты, Марат, — посмотрел на рыжего. — Собрал даже меньше девчат. На Сомина равняйся — ты же тоже деревенский!