— Не, зима скоро, и так все белое будет, — отшутился.
Начали. Ага, «громко» начинает, любит обещать скорую атаку, но там, где слабины нет, теряется и вязнет в неуверенности. Мат за минуту до конца таймера. Блеф в шахматах может сработать, но всех его адептов съедают еще на пути к первому разряду.
— Увидел распыление усилий, — развел я руками. — Я бы на твоем месте на атаке вокруг слона сосредоточился, а не проверял возможность атаки еще ладьей и конем.
— Угу, — не очень-то обнадеживающе ответил Миша.
Себе на уме, но мне-то что? Мне с Петей играть, а потом — с сутулым Славой. Вдруг он интересная «темная лошадка»? Ладно, за голову соперника смотреть нельзя.
Щелк — клац, щелк — клац. Петя — словно антипод своего друга: любит развивать фигуры на своей части доски, но намечать атаки и тем более атаковать не любит. От этого парадоксальным образом играет хорошо: когда соперник начинает атаку, Петя к ней всегда готов. Но это же и губит — чем плотнее защита, тем проще она вскрывается с неожиданной для обороняющегося стороны. Мат за полторы минуты до конца партии.
— Все хорошо, кроме инициативы, — пожимая пацану руку, заметил я.
— Знаю, да, — поморщившись, кивнул Петя.
Морщится не от еще одного повторения давно известного, а потому что сделать ничего с характером пока не смог.
— Привет, — поздоровался я с занявшим Петино место сутулым Славой.
На боковой стул забрался Дима, с которого скоро начнется второй круг — ребята расходиться по своим секционным делам не собираются.
— Привет, — пожал Слава мне руку. — Физмат, второй курс.
— Филфак, первый, — ответил я в тон.
Расставили фигуры под Мишино:
— Филфак оккупировал первый разряд нашего института!
Дима тоже с нашего факультета, получается — я вчера и не спросил. Логично — не зря же он мне конспекты у него выиграть предлагал.
— Если много цифр считать, на шахматы места в башке не останется, — поделился со мной Дмитрий объяснением.
Давно выработанным, судя по отсутствию реакции окружающих.
В битве со Славой я впервые уперся в таймер — в Славин таймер, не свой, когда мы завязли в эндшпиле. Я бы дожал, но маневрировал пацан как бешеный. Правила блица беспощадны, но опыт занятный.
— В долгую поиграем, тогда пойму, что говорить, — заявил я, пожав руку.
Ребята посмотрели на сутулого с легкой завистью, но это зря — просто Слава играл от чистой импровизации, поэтому нужна более вдумчивая игра.
— Давай-давай, секция кончается, — прогнал Славу со стула Дима и начал расставлять фигуры. — Придумал кое-что ночью, сразу решил не вываливать, а сейчас посидел, подумал, и решил, что стоит попробовать.