— Дмитрий, я считаю это несправедливым, — поправив пальцем очки, серьезно заявил Федя. — Ты играл с новичком вчера и проиграл, значит Юрий — тоже первый разряд. А мы знаем, какие без часов у первого разряда игры — к концу секции может до эндшпиля дойдем.
Ребята товарища поддержали:
— Нечестно!
— Почему первый разряд лишает второй возможности расти?
— Иван Сергеевич, это же нечестно!
Дима откинулся на стуле, сложив на груди руки и посмотрел на Гордеева. Поняв, что назревают беспорядки, педагог вмешался:
— Блиц!
— Блиц! — подхватил Миша.
— Блиц! — удовлетворенно кивнул Федя.
— Блиц, — поморщилась Света.
Меня так никто и не спросил, поэтому сочувствия к расстроившемуся перворазряднику у меня нет. Из недр толпы появились часы, их торжественно завели, поставили на стол, вокруг нас образовалось кольцо, и игра началась.
Щелк — цок, щелк — цок, взгляды зрителей мелькали вслед за фигурами, мы оба наращивали темп и шли в агрессию. Раскрученный нами молох не щадил фигуры, размены шли один за другим, кони порхали над полем битвы и грозили «шахами». Дальше — активные маневры, которые за тридцать секунд до конца таймера уперлись в…
— Пат! — озвучил Федя.
Курящий «Приму» и заполняющий журнал Гордеев хмыкнул.
— Пат! — подтвердил Миша.
— Пат, — я протянул Диме руку.
— Пат, — пожал он.
Слово прошлось по кругу, и плотину прорвало:
— Ничего себе!
— Вот это да!
— А ты видел?
— А он ка-а-ак…
— Я следующий! — сориентировался Федя.
— И я! — подхватила Света, подтянула к себе за запястье Веронику и исправилась. — Мы с Никой!
— А вообще девочек вперед пропускают, — рисуясь, заявил Феде Миша.
— Прежде всего мы — шахматисты, — парировал Федор.
— Садись, Федь, — решил вопрос Дима и пошел в хвост формирующейся очереди.
Федя начал с учебников, потом продолжил компиляцией из учебников. Играл серьезно, но грыз ногти на левой руке — это оставим родителям, а я просто с удовольствием поиграл с ним в шахматы, уверенно, но не без усилий, победив.
— Уровень! — с уважением пожал он мне руку.
— На двадцатом центр вскрывать — красиво, но лучше подтянуть ладью и вскрыть попозже, — посоветовал я.
Второразрядникам нужно расти.
Девушки решили брать меня массой — Света села напротив, Вероника подсела с боку.
— А че, так можно было? — расстроился Петя, который так сделать не догадался.
— К часам не лезть! — оставил я себе свободную сторону стола.
Где-то расстроенно стукнул ножками вернувшийся на пол стул, а мы расставили фигуры.
— Че-то я на белых засиделся, — опомнился я. — Белыми хочешь?
— Выбирает победитель, — ответила она.
Дворовое правило работает и здесь.