— Ты чего так рано? — спросила тетенька-вахтерша, отличающаяся от своей общажной коллеги худобой и вытянутым, острым, строгим лицом с очками с подвязанными шнурком дужками.
— Доброе утро. В деканат вызвали, — признался я.
— Студенческий, — затребовала она.
Я показал.
— А, пьяница картофельный, — потеряла интерес вахтерша. — Туда, на второй, — указала на левое крыло.
— Спасибо, — пошел я в указанном направлении.
Потертая, скрипучая лестница привела меня в не менее скрипучий коридор второго этажа. Аккуратно, как это в тишине всегда и бывает, я сначала сходил посмотреть на таблички «тупика» с окном на четыре двери, а не найдя искомого двинулся вглубь здания, разглядывая плакаты гражданской обороны на стенах. Этот — помню, а этот — нет. Не прошел проверку временем, значит. А вот этот и в XXI веке кое-где висел еще — форма сменилась, а содержание, к сожалению, нет.
Дверь с табличкой «Деканат» появилась как-то неожиданно. Машинально вздрогнув, я пригладил ладонью волосы и, не давая себе замяться, легонько постучал, следом заглянув внутрь:
— Можно?
— Нельзя, — не отвлекаясь от стрекочущей печатной машинки, буркнула средней комплекции дама лет тридцати из-за секретарского стола.
Глянув на часы на стене справа от нее — без двадцати восемь — я тихо закрыл дверь и нацелился на старенькую скамейку напротив. О, расписание справа от двери висит! Вчера — Витя говорил — еще не было, поток пока только аудиторию и название первой пары знает. Перепишу-ка себе, а то потом в общей толкучке придется. Хорошо, что у Юры есть дневник школьного образца — в институте он тоже полезен. Заполнять наперед пока не буду — начало учебного года, расписание еще не раз перетасовать успеют.
Опустившись на лавочку, я пристроил рядом свой портфель — в общагу до занятий вернуться уже не успею — и принялся ждать. Ближе к восьми начала часто хлопать дверь на первом этаже, и вскоре ее звук растворился в топоте, голосах и других дверях. Без двух минут восемь с лестницы в «мой» коридор понесло табаком, а из-за двери донеслось негромкое — ибо кому надо, тот услышит! — «Входите».
Пригладив волосы еще раз, я оставил портфель в коридоре, и, заранее последовав совету Марины, начал изображать вину с робкого стука и осторожного заглядывания внутрь.
— К Павлу Степановичу, — кивнула на дверь справа от себя продолжающая трещать машинкой секретарша.
— Спасибо, — поблагодарил я ее, прошелся, постучал в деканскую дверь, услышал оттуда приглашение и вошел.
Кабинет был просторным, но света из узких окон ему не хватало: темно-коричневый пол, темного дерева шкафы и массивный стол буквой «т». Во главе — Павел Степанович (имя узнал у ребят), седой крепкий мужчина лет пятидесяти пяти. Перед ним — аккуратная стопка бумаг, чернильница с пером, телефон и графин с водой. За ним — пара окон с открытыми форточками, батарея под ними и пара фикусов в горшках.