Андрей Вадимович тем временем заменил «Куртку». Михалыч оставил себе черных. Фигуры заняли позиции. Партия началась чинно: d4, d5, конь c3, размен в центре. Плотная позиция, и тут Андрей решил сыграть по учебнику — вывел слона, рокировался, начал давить пешкой ×4, намекая на атаку.
Михалыч сделал h6, Андрей — h5. Михалыч слегка прищурился, и через два хода выяснилось, что пешка ×5 — не сила, а слабость, поле g5 ослаблено, а черный центр очень устойчив. Далее — конь на f5, ладья на с8, слон — на b4 с шахом.
Андрей занервничал — то, что ладно смотрелось в учебнике, обернулось полной задницей. Он попытался тактически выкрутиться и пожертвовал пешкой, чтобы вскрыть линию g. Михалыч взял, потом последовательно поменял активного слона, поставил ладью на проходную, подвел короля поближе. Через пятнадцать ходов от начала партии у Андрея «всплыли» слабо прикрытая пешка и связанная ладья.
— Эх… — вздохнул он больше рисуясь, чем грустя на самом деле.
Через три хода все стало ясно окончательно.
— Сдаюсь, — с улыбкой сказал Андрей Вадимович.
— Пешку h5 зря, — дал совет Михалыч. — В Каро-Канне спешка не нужна, тут терпение.
— Учту, — пообещал Андрей, пожал «знаменитости» руку, потом пожал нам всем по кругу и ушел нянчить внука.
— Ну что, давай проверим тебя, студент, — благодушно указал на свободное место Михалыч.
— Спасибо, — поблагодарил я и уселся.
— Белые, черные? — предложила «знаменитость».
— А ему что те, что другие мат в три хода! — заржал лысый.
Мужики подхватили, Михалыч усмехнулся.
— Победитель выбирает, — пожал я плечами. — Я в своем колхозе лучшим был! — добавил мужикам веселья.
— Гроссмейстер колхозный!
— Знаем мы ваш уровень!
— Ну-ну! — вступился за меня Михалыч. — Я и сам колхозник, и на моей малой Родине и сейчас старики есть, которые любого гроссмейстера обыграют. Может парень — самородок? Зовут-то как?
— Юра.
— А меня — Виктор Михайлович, — он протянул мне руку, и я пожал. — Не будем фигуры туда-сюда гонять, начинай, — отдал мне белых.
Расставили — мужики благодаря «знаменитости» стебаться перестали, но улыбки с лиц не пропали. Я двинул пешку на е4. Михалыч мгновенно ответил — е5. Конь f3 — конь c6. Нет, не «испанка», и я не пользуюсь своей «программой»: сейчас мне намного интереснее проверить свой настоящий уровень — я уже понял, что благодаря программе смогу выигрывать без труда, но разве ж это игры будут? Вместо «испанского» слона — пешка на d6.
— О, центр сразу, — шепнул кто-то в круге.
Меня одергивали, а этого нет. Не обижаюсь — я чужой и вообще студент.
Михалыч взял пешку, я взял в ответ конем. Он вывел слона. Позиция быстро стала открытой, но без тактической свалки. Я сознательно не шел в острые линии, чтобы проверить, как соперник держит структуру. Через восемь ходов на лицах мужиков не осталось улыбок, а Михалыч сменил позу на напряженную и стал думать больше. Мне было до умопомрачения приятно — сам, без программы, достойно играю против местной «знаменитости»!