Именно поэтому, а также из-за того, что аркан «Мира» в глазах остальных участников намертво сросся с персоной Германа Воробья, Клейн, покинув больничные стены, вновь нацепил маску того самого безбашенного, пугающего авантюриста. Разве что внес пару легких коррективов для конспирации.
Вглядываясь в бесконечную череду вздымающихся волн за иллюминатором, сыщик наконец-то различил на горизонте очертания портового града, чьи дома были сплошь высечены из ослепительно-белого камня.
Самая восточная колония Империи Фейсак, столица архипелага Гаргас — Наст!
«Ну вот, можно считать, официально за границу выбрался…» — мысленно усмехнулся Клейн, провожая взглядом входящее в гавань рыболовецкое судно, доверху груженное китовым мясом и источающее такую густую, первобытную суровость, что ее можно было резать ножом.
Вглядываясь в бесконечную череду вздымающихся волн за иллюминатором, сыщик наконец-то различил на горизонте очертания портового града, чьи дома были сплошь высечены из ослепительно-белого камня.
Самая восточная колония Империи Фейсак, столица архипелага Гаргас — Наст!
«Ну вот, можно считать, официально за границу выбрался…» — мысленно усмехнулся Клейн, провожая взглядом входящее в гавань рыболовецкое судно, доверху груженное китовым мясом и источающее такую густую, первобытную суровость, что ее можно было резать ножом.
Одновременно с этим он подметил, что в гавани без малейшего стеснения, бок о бок с торговыми посудинами, бросили якорь десятки судов под пиратскими стягами.
«Как и ожидалось, к востоку от Олави раскинулся истинный корсарский рай…» — мысленно подытожил Клейн. Плотно нахлобучив шляпу и подхватив саквояж, он дождался, пока лайнер окончательно пришвартуется, покинул каюту и по скрипучему трапу спустился на залитый солнцем причал.
Не успел он пройти и пары шагов, как впереди вспыхнула заварушка: судя по всему, ватага морских разбойников не поделила что-то с местными бандитами. Обе стороны без лишних слов выхватили стволы, и округу огласил оглушительный треск револьверной пальбы.
Сохраняя на лице маску абсолютной, ледяной невозмутимости, сыщик преспокойно прошествовал мимо, даже не помышляя о том, чтобы вмешаться в чужую кровавую грызню.
В этот самый миг его взгляд зацепился за какого-то юркого аборигена. Проныра суетливо выудил из карманов пару жестяных банок, ловко сорвал крышки и с размаху швырнул их прямо в эпицентр побоища.
«Это еще что за цирк?» — Клейн едва не прыснул со смеху, как вдруг его словно громом поразило, и в памяти всплыла одна легендарная, наводящая ужас на всех мореплавателей диковинка.