Следом она принялась виртуозно, с молниеносной скоростью тасовать стаканы по столу, после чего лукаво подмигнула мальчишке:
— Ну-ка, угадай, где шарик?
— Разве это не та самая азартная забава, придуманная великим императором Расселом? — с живым блеском в глазах выпалил юнец. — Но вы ведь не заурядный катала, вы — мастер фокусов! Готов биться об заклад, вы уже давно умыкнули шарик, и сейчас все стаканы пусты!
Форс лишь тихонько рассмеялась:
— Примите мои поздравления, юноша. Вы ошиблись.
Резким, хлестким взмахом она вздернула центральный стакан, и оттуда с шумом выпорхнул белый силуэт.
Настоящий голубь!
А тот самый белый шарик мирно покоился прямо под лапками вспорхнувшей птицы!
— Ого!
— Господи!
— Какое потрясающее волшебство!
— Браво!
Купаясь в овациях и восторженном гуле толпы, Форс с легкой долей самодовольства скользнула взглядом по циферблату далекой церковной башни. Сноровисто собрав реквизит, девушка скрылась в шатре директора цирка.
— Вы и впрямь увольняетесь⁈ Да я готов удвоить ваше жалованье! — торопливо, с отчаянием в голосе бросился ей навстречу директор.
‘Увы, дорогой мой. Еще в середине марта я выкристаллизовала для себя «заповеди Мастера фокусов», а на прошлой неделе и вовсе переварила эликсир без остатка. Не связывай меня этот проклятый контракт до сегодняшнего дня, ноги бы моей здесь не было…
‘И пусть купаться в лучах славы цирковой звезды чертовски приятно, это ни на йоту не остановит моего прорыва к «Астрологу». Учитель обещал нагрянуть на этой неделе: привезет формулу, материалы и какой-то особый дар… И что же это за диковинка такая?
«Ох, а полнолунный шепот с каждым разом становится всё более невыносимым, сводящим с ума. Не простри господин Шут надо мной свою божественную длань, я бы уже давно рехнулась и обратилась в кровожадного монстра…» Изящно прикрыв рот ладошкой, Форс лениво зевнула, после чего с очаровательной улыбкой обронила:
— Видите ли, на самом деле я — популярная писательница. Сюжет моего грядущего романа разворачивается именно за цирковыми кулисами, вот я и нанялась к вам, дабы собрать фактуру и пропитаться духом арены.
— Популярная писательница? — глаза директора вспыхнули, и он со смесью тревоги и жгучей надежды уточнил: — Вы ведь не станете выносить сор из избы и очернять наше имя?
— А разве здесь творилось что-то дурное? Поверьте, за эти два месяца я получила море удовольствия, — Форс элегантным жестом стянула с головы глупую остроконечную шляпу.
Лицо директора озарилось искренней, неподдельной радостью:
— Мадам Уолл! Не сочтите за дерзость, но не могли бы вы упомянуть название нашего цирка на страницах вашей книги? Я… я готов щедро оплатить подобную рекламу! Разумеется, в пределах разумного, вы же понимаете — на мне висит орава голодных ртов.