«Второй тур уже позади? Интересно, сумел ли Бенсон пробиться… Хватило ли ему сил вырвать путевку на собеседование?» — вальяжно откинувшись на спинку кресла, Клейн почувствовал, как душу затапливает теплая волна ностальгии.
Едва заметно, благосклонно кивнув, он произнес с легкой улыбкой в голосе:
— Весьма недурно.
Удостоившись похвалы самого господина Шута, Одри буквально просияла. Сердце ее пело от гордости: ведь она, пусть и незримо, но круто изменила судьбы тысяч людей! Она даровала тем бедолагам, что были навеки прикованы к социальному дну, реальный шанс вырваться наверх и занять достойное место под солнцем.
«Отшельник» Катлея, став невольной свидетельницей этого диалога, не удержалась и нахмурила брови. Подобные речи в корне выбивались из того пугающего, высокорангового ореола, что доселе окружал Клуб Таро.
«Неужто те тектонические сдвиги, что сотрясали Королевство Лоэн последние полгода, — дело рук Клуба Таро? А эта юная аристократка, мисс Справедливость, выступала их главным, незримым рупором? Если всё действительно так, мне в очередной раз придется перекроить свои оценки… Выходит, пусть эти ребята и топчутся на низших Последовательностях, не имея реального веса в своих ложах, они всё равно способны исподволь дергать за ниточки мировой политики?» Пиратка отвела взгляд, всерьез прикидывая, не стоит ли ей пустить в ход собственные каналы, дабы вытрясти всю подноготную лоэнских реформ.
Беседа продлилась еще несколько минут, после чего «Шут» Клейн величественно возвестил о финале собрания.
Приняв прощальные поклоны от вскочившей на ноги мисс «Справедливости» и остальных участников, владыка оборвал незримые нити связи. Откинувшись на спинку кресла, он надолго погрузился в безмолвное созерцание раскинувшегося внизу бескрайнего, клубящегося моря серой мглы.
…………
Баклунд, кафе неподалеку от Королевского проспекта.
Мелисса, вооружившись фарфоровой ложечкой, машинально помешивала черный чай с лимоном, то и дело бросая тревожные взгляды в затянутое белесой изморозью окно.
Ее черная шляпка с вуалью сиротливо покоилась на соседнем стуле, а перед самой девушкой стояла тарелка с самыми дешевыми тостами, к которым она так и не притронулась.
Поначалу она до смерти боялась, что ее долгое сидение над одной кружкой вызовет гнев хозяина заведения и лишит его выручки. Но, приглядевшись, Мелисса с облегчением выдохнула: кафе было под завязку набито такими же ждущими, отчаянно высматривающими конец экзамена в здании напротив.
Минуты тянулись мучительно долго. Оконное стекло всё сильнее запотевало, и девушка, не выдержав, провела по нему пальцем, протирая для себя небольшую, прозрачную брешь.