«Справедливость» Одри без труда переварила разъяснения леди «Отшельник» и на одних инстинктах принялась гадать, какой же титул носит нулевая ступень ее собственной стези:
‘Стопроцентно не «Дракон». Этих исполинов пруд пруди, и львиная доля их врожденных талантов совершенно не вписывается в мой Путь. Куда больше это походит на ту самую сферу, где безраздельно властвует «Дракон Разума»…
Как же мне хочется, чтобы многоуважаемый господин Шут поскорее прибрал к рукам Карту Богохульства, скрывающую тайны моего Пути…
Тот самый «Дневник путешествий Гросселя» тоже вышел из-под когтей драконьего племени. Интересно, тянутся ли от него ниточки к «Дракону Разума»?..’
В этот момент «Луна» Эмлин, желая расставить все точки над «i», вопросительно произнес:
— Стало быть, если я жажду без сучка без задоринки возвыситься до титула виконта, мне всё равно придется вживаться в шкуру «Профессора Зельеварения»? И тот факт, что я от рождения являюсь баловнем «Луны», совершенно не играет роли?
«Дружище Уайт, я же насквозь вижу, что вся эта тирада была затеяна лишь ради того, чтобы похвастаться последней фразой…» — «Шут» Клейн едва удержался от порыва почесать подбородок.
Именно по этой причине он и перепоручил мисс «Фокуснику» разведку на улице Уильямс. Сыщик резонно полагал, что этот нелюдимый, помешанный на куклах вампир пока не тянет на надежного агента. К тому же Клейн кристально ясно осознавал: Эмлин находится под плотным, негласным колпаком у верхушки рода Крови. Отправь он его туда — и тайна подземных руин мгновенно выплыла бы наружу.
— Истинно так, — подтвердила Катлея коротким кивком.
Беседа потекла дальше, мало-помалу клонясь к своему финалу. Внезапно «Справедливость» Одри, словно вспомнив о чем-то важном, слегка развернулась и устремила сияющий взор во главу длинного бронзового стола:
— Многоуважаемый господин Шут, смею доложить: сегодня официально завершился второй тур Единого экзамена для государственных служащих. Впереди лишь финальные собеседования.
Девушка щебетала легко и звонко, не в силах скрыть бьющей через край радости. Сейчас она до боли напоминала прилежную отличницу, спешащую похвастаться безупречным табелем перед строгим отцом.
В глазах юной аристократки этот проект был всецело заслугой господина Шута: Он лишь вскользь обронил идею, а она, пустив в ход всё свое изящное, скрытое влияние, воплотила ее в жизнь. Для Одри это стало подлинным крещением — первой попыткой перекроить суровую реальность с помощью паранормальных талантов. Немудрено, что она так рьяно следила за каждым шагом и то и дело отчитывалась перед истинным творцом этой реформы.