Она была права. И этим ужасно раздражала.
— Вы давно это решили? — спросила я.
— Что именно?
— Что предложите мне работу.
Она на секунду задумалась.
— В ресторане, — ответила. — Когда вы не стали истерить. И когда я увидела, как вы смотрите на Лену. Не как ревнивая жена. А как человек, который уже понимает: дело не в бабе, а в системе, в которую её встроили. Таких женщин я люблю больше всего. Им не нужны сказки. Им нужна опора.
Я улыбнулась без радости.
— Очень лестно.
— Ольга, — сказала Наталья Павловна, — я не буду говорить вам глупости про “вы заслуживаете лучшего”. Все всё заслуживают, а потом всё равно живут с тем, на что согласились. Я скажу иначе. У вас сейчас редкая точка. Очень болезненная, но редкая. Когда уже страшно, но ещё не поздно сменить направление. Потом будет позднее. И дороже.
Пауза повисла тяжёлая, но не давящая.
Я крутила ложечку в чашке и думала о Диме.
О том, как он говорил: у меня ресурсов больше.
О Куликове. О белых розах. О Лене в моём кабинете.
А теперь ещё и это.
Работа. Своя. Не рядом с ним. Не под ним. Не в его вертикали. Не с его фамилией.
Господи.
Я ведь так хотела всю жизнь не зависеть от него. И, как выяснилось, всё это время всё равно зависела. Просто чуть красивее, чуть умнее, с собственной зарплатой. Но зависела.
— Мне нужно подумать, — сказала я честно.
— Конечно, — кивнула Наталья Павловна. — Я не жду, что вы схватитесь за предложение как за спасательный круг. Более того, я бы испугалась, если бы вы так сделали.
— Спасибо и за это, — пробормотала я.
Она чуть улыбнулась.
— Но подумать надо быстро. Неделю. Максимум полторы. Дальше ситуация вокруг Дмитрия станет настолько плотной, что вас либо прижмут, либо начнут обрабатывать очень прицельно. А мне бы не хотелось отбивать вас уже из-под чужого ковша.
— Звучит оптимистично.
— Реалистично, — поправила она.
Я кивнула.
— И ещё, — добавила Наталья Павловна. — Не говорите ему об этом предложении.
Я подняла глаза.
— Даже если я соглашусь?
— Особенно если вы согласитесь, — сказала она. — Говорить имеет смысл только тогда, когда у вас на руках будет всё: документы, условия, понимание времени перехода. До этого — это не честность. Это подарок на стол противнику.
Я невольно усмехнулась.
— Вы с моим адвокатом случайно не в одной школе учились? У вас прям одинаковая неприятная ясность.
— Нет, — ответила она. — Просто мы оба как я понимаю, давно знаем, что богатые мужчины плохо переживают, когда у женщины вдруг появляется выбор.
Вот ведь правда. Как лезвием по упаковке.
Я молчала так долго, что официант принёс нам ещё воды, а потом так же деликатно испарился, будто понимал: здесь про пересборку жизни.